Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Она не знала, то ли слышит, то ли вспоминает каким-то образом слова, сказанные еще до ее появления на свет, но явственно почувствовала их в своем сердце: «Тебя ждут трудные времена, Весна, темный узор рисует твоя судьба. Но ты, моя маленькая Вёсенка, ты должна помнить, что как бы темно не было, в тебе есть свет, способный развеять эту тьму. Этот свет и есть ты.»

Жало цветка вышло из пальца, и Веснянка вернулась в темную пещеру, в которой эти слова казались лишь смутной фантазией. Она увидела, как фиолетовые лепестки осыпаются с цветка, а насытившийся стебель втягивается обратно в землю.

Веснянка собрала лепестки, повинуясь какому-то странному порыву, спрятала один в рукав своего платья и, пошатываясь, выбралась наружу.

— Наконец-то! — надменно молвила царица и протянула шкатулку, в которую Веснянка ссыпала так тяжело доставшиеся ей лепестки.

Царица пересчитала их:

— Слишком мало, — заметила она и подозрительно глянула на Веснянку.

Та твердо встретила ее взгляд.

— А чего ты ждешь от такой малокровной девицы? — ехидно спросила Шарка.

— Я жду малого: всего лишь послушания.

Веснянку удивило, что Агата не стала допытываться дальше, не приказала ее обыскать. Что-то другое, похоже, было у той на уме. Она задумчиво провела ногтями по щеке падчерицы. Только многолетняя выучка заставила Веснянку спокойно выдержать это прикосновение. Отшатнись она, покажи свою брезгливость, Агата не медля ударила бы ее, как бывало уже не раз. В кругу своих она не чуралась прямого насилия. Прошли те времена, когда Веснянка могла пожаловаться отцу.

Царица улыбнулась, и улыбка эта Веснянке не понравилась.

— Нас ждут дела, — бросила Агата своей свите и отвернулась.

Щека Веснянки все еще хранила ощущение от прикосновения мачехиных ногтей.

«В тебе есть свет, способный развеять эту тьму», — повторил голос в голове слова услышанные в пещере. Это правда была ее мама?

Царица уже шла прочь, и Шарка семенила за ней. Сестры окружили спешащую за ними няньку с Радехом, соревнуясь, кто своим кривлянием напугает его сильней.

Это было странно. Ее никогда не оставляли одну. Она воспользовалась бы этой нечаянной свободой в любой другой раз, но не сейчас. Веснянка слишком ослабела, напитывая своей кровью Цветок. Теперь она боялась, что и вовсе не дойдет до дворца одна.

От каждого шага кружилась голова, сбивая с нужного направления, мутило от голода и все перед глазами расплывалось.