Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

В открывшийся проем можно было проникнуть только согнувшись в три погибели, но после, чуть спустившись, получалось выпрямиться в полный рост. Веснянка сделала несколько шагов ничего перед собой не видя, пока ее глаза не привыкли к темноте. Остальные ждали снаружи.

Вот бы уйти от них подземными тропами, уйти и никогда не возвращаться. Но Веснянка не была достаточно смела, чтобы решиться, и достаточно сильна, чтобы выжить в мире подземья, где все не то, чем кажется.

Она опустилась на колени и склонила голову пред матушкой-землей, источником жизни.

Все кончено, поняла Веснянка, родная земля, которую она предала своим бездействием никогда ее не простит. Земля сама сделает все дело, сотрет с лица своего это сгнившее царство, чтобы на его месте вырастить новое. Цветок не взойдет.

«Я просто надеюсь, что все случится быстро», — подумала она, уже смирившись. Пусть свершится то, что суждено. Вот только еще нескольких лет упадка, медленного угасания она не выдержит.

Веснянка не хотела плакать (не о чем больше плакать!), но одна слезинка скатилась по ее щеке и упала на землю. В этой слезинке была вся ее боль, все страхи, все надежды. И этого оказалось достаточно, чтобы согреть землю. Достаточно в этот последний раз.

Веснянка склонилась еще ниже, чувствуя, как теперь тепло поднимается по ее телу, и зажмурилась, чтобы защитить глаза от света бьющего из-под земли. Этот первый свет может быть смертелен, но ее все эти годы он щадил.

Когда сияние угасло, она открыла глаза и увидела меленький фиолетовый цветок на тонком стебельке.

— Спасибо, — прошептала Веснянка и, протянув руку, осторожно прикоснулась к его лепесткам.

Цветок ожил. Лепестки расступились, обнажая шип в сердцевине, и Веснянка ощутила болезненный укол. Мир перед глазами поблек, и она то ли увидела, то ли почувствовала каким-то шестым чувством, как кровь ее струится через цветок вниз в землю, по волшебным корешкам, по тайным каналам, извилистым, перепутанным, которые и есть корни ее родного царства.

—Весна! — услышала она откуда-то оттуда, из самых глубин, отчаянный зов. Этот голос она ни разу не слышала, но сразу узнала: звала ее мать.

— Мама?

Ощущение материнского присутствия обволокло Веснянку.