Черный Янгар

Она провела когтем по лицу Янгара, оставляя длинную царапину.

- Он жить. Если суметь.

Старуха знаком велела Кейсо отвернуться. Ослушаться он не посмел. А она исчезла.

Уже вечером лихорадка отступила, а еще спустя сутки раны покрылись розовой корочкой молодой кожи.

Черному Янгару повезло выжить.

Глава 14. Возвращение

Глава 14. Возвращение

Он снова танцевал на цепи, пытаясь уклониться от палки. Сегодня Хазмат прикрутил к навершию нож, узкий и тупой, но оставляющий на коже рваные раны. Палка была длинной. Цепь – короткой.

А от Хазмата ощутимо тянуло кисловатой опиумной вонью. Впрочем, выкуренная трубка никак не сказывалась на его ловкости.

- Быстрей! – кричит Хазмат, и нож взрезает кожу на груди. – Двигайся, песий сын, пока я с тебя шкуру не спустил.

И Янгу знает, что хозяин вполне способен угрозу исполнить.

- Пляши!

Кровь катится по ногам и рукам, покрывает кожу алой липкой пленкой, которая скоро подсохнет. И если Хазмат останется недоволен тем, как раб усвоил урок, то оставит здесь же, у столба.

И тогда на кровь слетятся мухи…

- Давай!

Янгу танцует.

По песку, который въелся в подошвы ног…

…когда-нибудь Янгу станет свободен и купит себе туфли, такие, как у хозяина, с тонкой бархатной подошвой, с атласной отделкой и меховой оторочкой.

…две пары… или три… или дюжину.

Когда-нибудь.

- Шевелись!

Нож касается плеча, жалит и отпускает. Хохочет Хазмат, и длинные его усы вздрагивают. Опиум странно действует на хозяина, не лишает разума – Янгу доводилось видеть иных курильщиков, которые забывали обо всем, и собственное имя в голове удержать не способны были.

Но Хазмат – иное дело. Он становится злым, быстрым и жадным до крови. А потому надо спешить.

И Янгу танцует, уклоняясь от ударов.

Гремит цепь, волочится за ним стальной змеей.

…когда-нибудь Янгу станет свободен и купит себе цепь золотую, как та, что висит на груди хозяина.

…или две… три… с драгоценными камнями, чтобы все видели – вот достойный богатый человек идет.

- Давай! – клинок свистит у самого горла.

И Хазмат вдруг останавливается, облизывает сухие губы. – Ни на что не годен!

Неправда.

В этом году Янгу уже одержал пять побед, да и Хазмат, лучший кай-тинаши, смотритель бойцов, не взялся бы за негодного. Но перечить нельзя. И Янгу останавливается. Он смотрит в глаза хозяину и думает, что когда-нибудь перервет ему глотку.

И станет свободен.

- Глупец, - Хазмат кривится. – Такие как ты не умеют жить на свободе.

И подхватив самодельное копье, швыряет его в Янгара.