Грани миров. Пленница тирана.

– Не знаю, – ответила она, с трудом удерживая мечущуюся из стороны в сторону голову брата.

Когда настой для примочек был готов, мать отпустила дочку и натёрла им руку сына. Метка перестала кровоточить, но горение, судя по стонам мага, все ещё продолжалось.

– Не знаю, во что Огайра опять влип, но на этот раз он действительно может плохо кончить, – со вздохом проговорила мать, отставляя в сторону тигель.

Глава 3 Огайра

Огайра пролежал в агонии пару часов, а потом жар как рукой сняло. Маг открыл глаза, и были они ясными, но утомленными.

– Живучий, гад, – проговорил он непонятное и встал с койки так легко, будто не колотило его только что, как прокажённого.

– Объясни мне, сын, я имею право знать, – обратилась к нему матушка.

– Когда я оказался в Роглуаре, – нехотя заговорил маг, пряча от родственников глаза, – один человек помог мне избавиться от зависимости. Я пообещал ему, что выполню его желание.

– Дав кровную клятву?! – воскликнула Изуми.

– Я был очень плох, к тому же разбит и унижен тем, что меня выслали из Валамара.

– Но оказалось, что может, верно? – сказала Изуми. – Кем был человек, которому ты дал клятву?

– Императором Дей-Айрака.

– Огайра! – воскликнула мать, прикрыв ладонью рот.

– Да, да, да, я - позор своей семьи…

– Решил исправить это, принеся себя в жертву? – поняла мать.

– Нет, это я уже исправить не могу, но кое-что другое всё же попытаюсь.

– Желание Деорака имеет отношение к Таймару, – начал понимать Сичирр.

–М-м-м-м… – промычал Огайра неопределенно.

– Связан, связан, не отпирайся. Иначе как бы ты понял, что этот изверг что-то устроил в Хрустальном граде?

Огайра повернулся лицом к Сичирру, и тот увидел, что его чистые голубые глаза блестят от слёз, а красивые тонкие губы изогнулись в горестной усмешке.

– Я делал много глупостей, Сичирр, забыв наставление Вольгера. А ведь он предупреждал, что глупость – это самое дорогое в жизни, потому что плата за неё всегда непомерно высока.

– Боишься за дочь, которую оставил в Роглуаре? – предположил Сичирр.

– Да, – признался маг и, прикрыв глаза, вспомнил лицо Юны.

– Хочешь предотвратить пророчество? – понял Сичирр.

– Послания всегда приходят вовремя, – печально взглянув на родных, проговорил маг. – То, что ты узрел в чертоге Луны, предназначалось не для тебя, а для меня, Сичирр.