Грани миров. Пленница тирана.

Боги знали, что я вернусь домой, и подготовили тебя к моему приходу. Более того, они припрятали в мой рукав козырь, – усмехнувшись, он показал всем кровную метку. – Это же очевидно! Они хотели, чтобы у нас была связь с князем. Мы не можем позволить ему вернуться домой в полном здравии. Мы вообще не можем ему позволить вернуться! Таймар должен либо погибнуть, либо стать пленником Валамара.

– И ты готов заплатить за это жизнью?!

– Своей - да, но не жизнью дочери. Она ещё совсем ребенок, и вообще, это подло – заставлять детей расплачиваться за свои ошибки.

Но если я не исполню обещания и не верну домой сына императора, он, чего доброго, решит отыграться на моей девочке.

– И что же ты собираешься делать?

– Юну надо спрятать, а Таймару позволить умереть, – тихо проговорил маг.

– То есть, сами мы его… Ну это…

– Я не могу его убить из-за клятвы, – пояснил Огайра. – Деорак ясно дал понять, что я должен вернуть наследника в Роглуар, да не просто вернуть, а целым и невредимым. Я прежде не отдавал кровные долги, но что-то подсказывает мне, что метка просто не позволит причинить ему вред.

– Более того, – вступила в разговор мать, стоящая всё это время в стороне, – она вынудит тебя спасти князя, если ему будет угрожать опасность.

– Даже ценой собственной жизни? – уточнила Изуми.

– Даже ценой жизни, – кивнула мать.

Огайра вздохнул, устало облокотившись о косяк.

– Позвольте мне побыть одному, – попросил он.

– Конечно, – грустно прошептала Изуми, выпроваживая всех за дверь.

Огайра подошёл к окну, уставился вниз бессмысленным взглядом, а потом и вовсе закрыл лицо руками.

Его худые плечи слегка подрагивали, а полы халата колыхались. Маг оплакивал свою глупую незадавшуюся жизнь, которая так многообещающе начиналась.

Его убивало, что он не мог стать мечом правосудия, не мог лично покарать Таймара за беспорядки, которые тот учинил в его, хоть и бывшем, но доме. Всё, что мог падший валамарец – это сидеть в самой высокой лунной пещере и ждать, когда судьба сама расквитается с нарушителем гармонии и порядка.

Впрочем, он надеялся, что именно в этом и заключалась идея Высших, связавших его с воинственным роглуарцем.

За два дня, что Огайра провёл дома, его клеймо полыхало множество раз. Это свидетельствовало лишь об одном – Таймар не послушался его наставления, и первая угроза жизни его ничему не научила, он опять влез в скверную историю.

Методы князя магу были знакомы, и он не находил себе места, рисуя в голове страшные картины насилия с участием роглуарцев.