Бал для двоих

Дыхание выравнивалось, и я погружалась в странный сон до следующего приступа. Я как бы спала, но отлично слышала, что происходило вокруг.

– Прости меня, доченька, я тебя не уберег, – горестно вздохнул отец, целуя мою ладонь.

– Граф Чандлер, вина лежит только на мне, – печально возразил герцог. – Это я вас попросил ничего не говорить Шэрил о брачном контракте, который вы заключили с моим отцом. Признаюсь, был глуп и молод. Хотелось свободы, куража, а не женитьбы.

– Я должен был лучше присматривать за ней, а не радоваться вашему приезду, милорд, – прошептал папочка, так горько, что мое сердце болезненно сжалось.

Наступила тишина. Она давила и сжимала сердце в тиски. Память показывала отдельные фрагменты, а я пыталась разгадать головоломку, но пока не выходило. Иногда приходил доктор, его теплые руки касались висков, вены на шее и живота.

– Леди излечивается от приворотного зелья, – уверенный голос врача дарил успокоение.

– Почему Шэрил так долго не приходит в себя? – беспокоился отец.

– Девушку слишком долго поили этой отравой, – спокойно объяснял доктор. – Это ведь одно из самых опасных зелий, поэтому его запретили в нашей стране. Его изготовление и применение строго карается законом. Привыкание происходит быстро, а леди к тому же не очень повезло: у нее произошла передозировка. Герцог Рэйнер вовремя появился у меня в доме, иначе ваша дочь могла умереть.

Рядом раздался горестный вздох отца.

– Все будет хорошо, – успокаивал доктор, – молодой организм, сильная магия поднимут вашу дочь на ноги. Потерпите несколько дней, и леди Джерси придет в себя.

И мне действительно скоро стало лучше. Головоломка сложилась: Мортон соблазнил Сару, и служанка влюбилась так сильно, что предала хозяйку. Зелье сделало свое дело – приворожило к негодяю, поэтому я никого не замечала, кроме него, и забыла Рэйнера. При воспоминании имени герцога перед глазами снова встало ухмыляющееся лицо мужчины.

Не знаю, что сильнее заставило меня открыть глаза: ревность или злость. Но сейчас я ненавидела Рэйнера всей душой. За окном городок накрывали сумерки, и с легким любопытством, словно впервые, я оглядывала свою комнату. Захотелось подняться, но сильно закружилась голова, и я со стоном упала на подушки.

– Леди! – услышала растерянный голос служанки.