Серебряная уточка

Его отнёс он к большому дереву на опушке, с поклоном положил его у корней. Тут же птицы слетелись, да принялись кровь да остатки плоти клевать. Айна поморщилась от зрелища этого, но поняла, что говорят им духи: жертва Вейно было принята.

Так смог войти Вейно в лес, да и Айна за ним незримой спутницей.

Шли они по лесу открыто и беспрепятственно. Не цеплялись веточки за одежду, не возникали под ногами древесные корни. Лишь в тонком снегу следы оставались охотника.

–Не по себе мне как-то, друг мой невидимый, – произнёс Вейно.

Сказал, да принялся напевать весёлую песню, какую по весне работники в полях часто хором исполняют. Айна подхватила знакомый мотив, и страх, начавший было, проникать в её душу, отступил. Не слышал Вейно, что поёт он вместе с девушкой, но чувствовать позволяла ему кровь калева, что не один он в эту минуту, что кем бы ни был его верный спутник – он поддерживает его своим присутствием да сочувствием. Оттого сердце воина полнилось отвагой и надеждой на то, что не зря он вошёл нынче под своды низкого ельника.

Тропинка вела их всё глубже, вот и ели сменились осинами, а Вейно смог теперь идти в полный рост. Смутно вспоминал он это место: кажется, ехал он здесь на лыжах, когда гнался за лосем Хииси. Да мало что он запомнил в азарте охотничьем. Казалось ему тогда, да и Айне, что пол Похьёлы проехал парень вслед за убегающим зверем, на деле же – водил их лось за собой кругами. Теперь ясно это было, отчего досадно ещё больше становилось парню. Чувствовал он себя дураком настоящим.

Об этом он прямо говорил невидимой своей подруге, чувствуя, что сочувствует ему бесплотный дух. Знал бы он, что слушательница его молоденькая девица – никогда бы не осмелился на речи такие. Как в глазах девушки можно признавать свои неудачи или бессилие?

Вышли путники к лесному озеру. Не замерзало оно, медленно кружилась под зимним солнцем вода, точно река в нём вокруг своей оси закручивалась.

Достал Вейно из заплечного короба мёда горшок, встал на колени, принялся читать молитвы, просит подарок принять дочь Тапио, что живёт в этом озере да помочь ему в деле непростом. Говорит о наказе, что дала ему Лоухи, севера Хозяйка, да просит сжалиться, покорно, но с достоинством.