Серебряная уточка

–Как управишься – возвращайтесь сюда, накормлю да обогрею, да и историю вашу послушать хотелось бы мне. А как дым от костра жертвенного перестанет вдали виться – приду за конём твоим. В лес войти тебе нужно без зверя бессловесного, коли не хочешь, чтобы духи и его пожелали взять себе подарком.

Едет Вейно к опушке лесной, к месту тому, где меж деревьев скрылся лось Хииси во время погони. Лук и стрелы оставил он в доме колдуньи, безоружным идёт в дом хозяев рощи заветной. Сани у самой кромки лесной остановились.

Трудная Вейно задачка предстояло: заслужить право войти в лес как гость, да после того, как пытался силой добыть волшебного лося. Задобрить жителей невидимых – то ещё дело! Старинные обычаи вспомнил молодой охотник, да Сату помогла ему, да и Айна говорила чародейке то, что вспоминалось ей из древних песен, хоть Вейно и не знал, что именно её это были подсказки. Дал овса он коню своему, ярочка сено жует, беды не чует.

Из сухих дров да сучьев парень сложил большой костёр, выше собственного роста, развёл огонь жаркий – снег вокруг так и плавится.

Как разгорелся костёр, отвёл он коня подальше, чтобы Буран его не испугался. Умные звери кони – всё понимают, даже лучше людей, порой. Глянул тот на овечку молоденькую, да только фыркнул понятливо. Часто бывал этот конь на охоте, да видел уж как мужи задабривали землю, если с добычей наладилось, понимал он, что самому ему не грозит беда.

Брызнула кровь из горла овечьего на снег, на костёр, на проталину. Так издавна повелось – кровь, шкура и кости богам, мясо – людям. Заклинают животное жертвенное, да потом дарят тем, кто просьбу способен выполнить. Неприятное было это занятие, Вейно не любил подобные обряды, но понимал, что нынче нет у него другого пути. В этот раз даже плоть жертвенной скотины не будет он от костей отделять да варить в котле: провинился он перед лесными духами, потому и свою долю им подарит.

На снегу тёплую тушу разделывает Вейно, а части её в костёр складывает. Пламя жадно пожирает то, что от молодой овечки осталось. Наблюдает Айна, да дивится: знала она, что только по волшебству так может гореть плоть, будто солома сухая.

Дым едкий да тёмный от костра поднимался, да не в небо: в лес тянулись струйки его, будто ели вдыхали его жадно. Запах палёного витал над поляной.

Наконец, только череп остался в руках у Вейно.