Наследие. Трон крови

Слова обвинений и оправданий метались в голове, но не срывались с губ.

Почему он снова так ведёт себя? Неужели я действительно... слишком мягка? Непозволительно уступчива? Но...

Бай-си раздвинул двери в свою комнату, я опустила глаза.

Как теперь мне стоит вести себя с Аран-эй? Насколько жесткой нужно стать, чтобы Орсари считался со мной?

— В твоей власти управлять целой страной. Каждым её жителем, — заговорил Алейрон, стоя у раскрытой двери и не поворачиваясь ко мне. — Твоя кровь сильнее каждого из нас. — Алейрон обернулся.

— Но...

— Завтра мы возвращаемся в Империю. Подумай, чего хочешь добиться перед следующей встречей с ненаглядным мужем.

Он скрылся за дверью. Я малодушно спрятала лицо в ладонях.

Что я могу сделать? Как мне добиться признания, не изменяя принципам? Возможно ли подобное?

Наглая ухмылка Орсари всплыла в памяти, утягивая в ночь его прихода к моим покоям. Глубоко вдохнув, медленно выдохнула и отпустила подрагивающие руки.

Повторений быть не должно. Дражайший муж не должен овладеть мной. Но как противостоять безудержной напористости, если дар крови против него бессилен, а на вред от растений тот почти не обращает внимания? Как заставить его убрать от собственной жены руки прочь? Возможно ли подобное?

Вновь посмотрела на закрытую за Алейроном дверь.

Откуда в нём столько уверенности? Как может с такой непоколебимой верой заявлять, что могу вытворять что вздумается, стоит только принять статус? И как, Всемогущий одари, принять его? Не будет ли это значить отказ от прежних взглядов на жизнь?

Однако стоило вспомнить, как Алейрон указывал на излишек жалости и мягкости, как становилось ясно: если намерена избежать участи безвольной марионетки — я должна измениться.

Тяжело вздохнула, отправляясь в постель. Солнце ещё не полностью скрылось, бросая тени хвоистого дерева через круглое окно, но я уже не могла дождаться завтра.

Глава 2. Шанс на большее

— Всё становится только хуже, — изрекла после приветствия с Сентьоном Кельном.

С досады прикусила губу, а вампир чуть улыбнулся, вглядываясь в меня янтарными глазами, точно оголодавший.

— Вы удивительная женщина, Корнелия, — довольно признался муж, и одарила его хмурым взором. — Стоит только вспомнить первую встречу с вами. Вы были так отважны. Право слово, я не мог отвести от вас глаз.