В плену чужих оков

В плену чужих оков

Светлана Овчинникова

Пролог

Жжёт лёгкие вода —

Ты достала до самого дна.

Толща озера давит на грудь —

Груз в ногах уже не даст вздохнуть.

— Зря ты не остановилась, — сокрушенно бормотал мужчина, завязывая очередной узел на обездвиженном теле. Но жертва не слышала слов и была безмолвна. Её рот был забит тканью и заклеен, а сознание пребывало в темноте. — Тогда ещё был шанс остаться в стороне. Зачем полезла дальше?

Женщина неопределённо застонала, приходя в себя. Мужчина замер, скользнул взглядом по выверенным узорам прочной веревки и остановился на тёмных, затуманенных ещё глазах.

Но всё было готово. Даже активное сопротивление уже не могло ничего испортить.

— Мне не хотелось бы делать этого, — извиняюще поджал губы темноволосый, смотря на связанную с сожалением и недовольством, — но ты могла раскрыть их, а такое им не по душе. Они не любят, когда лезут в их тайны.

Жертва окончательно очнулась, завертелась, протестующе замычала и взглянула на него с пронизывающим страхом и неверием.

Мужчина сдвинул брови, задумавшись.

Вернуть беспамятство? Столкнуть так?

Решительно нагнувшись, с режущим слух скрежетом он протащил тяжелый мешок по носу лодки к самому краю и без лишних раздумий сбросил тот за борт. Брызги ударили в суровое лицо, холодные капли потекли по крупным ладоням. Скрученная верёвка у ног убийцы, бешено извиваясь, устремилась следом, через мгновение обжигая лодыжки женщины резкой болью и утаскивая тело вниз.

Приглушенный вскрик вырвался из её груди, с отчаянным упорством заскользили по металлу босые стопы, но груз тянул на дно, и она не в силах была удержать его.

Однако смертельный ужас придал сил, а жажда жизни заставила сражаться даже за ничтожный шанс, и худая женщина, шумно дыша и дрожа от усилия, замерла на краю. Пальцы на связанных за спиной руках судорожно пробегали по гладкой поверхности, ища хоть одну зацепку, но не находили опоры. Короткие крашенные ногти безуспешно бороздили по металлу.

Ей не хотелось умирать, и каждый удар перепуганного сердца беззвучно молил о милости.

Но мужчина был глух к мольбам. Ему платили за иное.

— Не стоит лезть в чужие секреты, — посоветовал он, после укоризненно качнул головой и согнулся над телом женщины. Грудь её содрогалась от глухих рыданий, тёмные глаза полнились слезами, прося пощады, и мужчина, не выдержав, вздохнул. Неловким грубым движением он смахнул горячие дорожки слёз и раздраженно поджал губы, продолжив: — Иначе последствия могут стать концом.