Я у тебя давно в плену III

Это приводило в бешенство!

Иногда при поиске ощущалась чья-то сильная защитная магия, которая скрывала его от меня, но я не мог найти ее владельца, хотя казалось, что он где-то совсем рядом.

Тут как специально в моем королевстве два богатых рода, связанные кровными и вассальными узами с родом проклятой Белун, подняли бунт. Их возмутило, что я посмел, — вот наглость! — наказать высокородную и благородную Белун и ее родню за предательство, и торговлю пленниками. Проще говоря, мои дворяне решили сменить власть.

Для этого они захватили тюрьму, выпустили узников и окружили войсками мой замок, в котором как раз шло восстановление разрушенных магией Димирия башен.

В общем… попали по горячую руку.

Войска я разогнал, затем был розыск предателей, следствие над бунтовщиками и прочие заботы королевства, которые полностью лишили времени, и мне было не до розысков Димитрия.

Прошло больше полугода, когда мой шпион вдруг сообщил, что известный мне иномирец в странных черных обтягивающих одеждах, недавно объявился в Эргамоне.

Вызвав маура, я прибыл туда почти мгновенно.

Накинув на себя иллюзию в виде молодого горожанина-нарса, буквально влетел по каменной лестнице наверх, распахнул указанную в записке дверь…

И в шоке замер перед картиной, что передо мной открылась.

В темени плохо освещенной конуры самого низкого пошиба, грязной и скудно обставленной, некто маленький и изящный, приставив к виску нарса оружие, очень похожее на то, что в самом начале было у Димитрия, с угрозой навис над сидящим у его ног раненым нарсом.

Со стороны это выглядело смешно и пугающе одновременно.

Нарс грубого вида в несвежей одежде был явно ранен. Ноги его немного кровоточили, по рубашке и рукавам расползлись синие потеки, испачкавшие верхнюю накидку серого груботканого костюма. Грязный каменный пол у его ног тоже был испачкан синей кровью.

Ничего себе! Что тут произошло?

— В чем дело?! — сухо потребовал ответа я, не понимая, как это связано с Димитрием.

Выглядел напавший на нарса крайне непривычно: синие уши на макушке, абсолютно белая рубашка без рукавов, но с капюшоном, нечто ярко-красное непонятное чуть ниже пояса и… длинные голые ноги. На тонкой щиколотке блестела изящная золотая цепочка, а непонятные подошвы, были прикреплены гладкими кожаными ремешками к ступням ноги.