На пороге неба II

А когда эта страсть проходит, открываются глаза и они видят друг друга по-другому, почти без исключений оставаясь с разбитым сердцем! Динка тоже потом ходила и сокрушалась, как же ее угораздило связаться с этим ничтожеством!

Ему надоело это слушать:

— Какое отношение это имеет к тебе?

— Прямое. Я сделала для себя выводы, что такие отношения не предполагают никакой глубины, так как, по сути, должны быть не началом, а исключительно следствием любви.

— Значит, ты хочешь романтики? Тогда, я не вижу никаких противоречий… — Он задумчиво нахмурил брови:

— Но как ты собираешь различать? Душой ты полюбила или телом?

— Легко! Не надо торопиться подключать тело! Вот именно для того, чтобы все стало на места и нужно повременить с телесным сближением.

Тогда будет все понятно. Сначала я хочу полюбить без телесной страсти, душой, выйти замуж, а потом все остальное.

— Я понял, тебе просто нужен муж.

Я от возмущения минуту говорить не могла. Поясняю, поясняю, а он…

— Ничего ты не понял!! Никакой муж мне не нужен! Зачем он мне? Чтобы был что ли?! — Я устало вздохнула.

— Все проще, я не хочу остаться с разбитым сердцем. Это чревато многими проблемами… и не только для меня. А насчет мужа, мой отец сказал, что раньше третьей сотни мне даже не стоит мечтать о браке. Так что и с этой стороны все отношения отпадают.

— В смысле? — опешил Армин

— В прямом, отец уничтожит любого, кто посягнет на меня. Я, кстати, полностью поддерживаю его решения.

Он усмехнулся:

— Так бы сразу и сказала, что боишься отца…

Кажется, это единственное, что он понял из моих слов.

Я медленно кивнула, не сводя с Армина ледяного взгляда. Сдерживая гнев и раздражение, спокойно отозвалась:

— Да. Я очень боюсь… Боюсь, что не смогу смотреть ему в глаза, боюсь разочаровать его. Боюсь его расстроить… Ты полностью прав. И хватит об этом! — Совсем рядом, несмотря на зиму и мороз, ударила молния. Странная погода.

Я резко развернулась и пошла. Армин вновь оказался рядом:

— Я обидел тебя своими расспросами? — И вновь этот проклятый насмешливый тон.

— Нет, не расспросом, а нарушением своего обещания, — отрезала я, прибавляя шаг.

Он обиделся, прищурившись, холодно отозвался:

— Вот оно как… И тебя не волнует, что ты первая, кого я поцеловал?

— Хочешь сказать, что ты берег себя столько лет лично для меня? — цинично хмыкнула я. — И что у тебя никого не было за… сколько тебе лет, Армин?

— Много! — отрезал он. Боевой маг нервно провел пальцами по темным волосам и пристально посмотрел на меня.