Танцы на Цепях

Если странные и пугающие тени не скользят по умиротворенному лицу, не вызывает беспокойства тихий скрип или шорох.

Мир был слишком плотным, слишком твердым, слишком…осязаемым. Когда ладони скользили по стенам тюрьмы, его била нервная дрожь. От первого прикосновения к чужому телу чуть не подогнулись колени. Грудь сдавило, будто сверху обрушилась скала. Через мгновение восторг улегся, уступив место здравому смыслу, но то первое мимолетное касание въелось в память.

Намертво.

Когда же мелкая пришла во второй раз, то у Ш’янта даже кончики пальцев саднило от нестерпимого желания снова коснуться теплой кожи.

Она, наверное, сама не понимала, какой раздрай вносит в его мысли.

Единение оказалось куда тяжелее, чем Ш’янт мог вообразить. Оно выжигало его.

Взгляд остановился на тонком запястье, выглянувшем из‑под покрывала. Пальцы спазматически сжали ткань, девочка извернулась и перекатилась на другой бок, пошарила рукой по кровати, словно что‑то искала.

Что‑то мучило ее во сне, а вокруг тела плотно стягивался кокон чужой магии. Кто‑то покопался в ее чувствах, отсек лишнее, убрал и вычистил эмоции, точно веником по пыльному полу прошелся.

Вот здесь подрезали тоску по дому, а вот здесь убрали горечь потери, подправили и успокоили, погрузив несчастную в полу‑безразличие, когда команды выполняются четко, без вопросов, а нутро не терзают слезы и боль.

– Что они с тобой сделали?

Он опустился на край кровати и отбросил с бледного лица мокрый от пота завиток.

Ноздри затрепетали от знакомого аромата. Стиснув зубы, Ш’янт коснулся когтем особенно плотного магического узла, затянутого над сердцем. Серебристое плетение казалось таким тяжеловесным и мощным, что он искренне засомневался, способен ли его расплести.

Девчонка задрожала во сне, стоило только ослабить несколько узелков.

– Я верну тебе твои чувства, – прошептал Ш’янт.

Дрожь нарастала, губы девчонки кривились, раскрывались в немом крике, а по щекам заструились теплые слезы. Только Первородная или ее цепная сука могли сотворить такое с человеком. Выхолостить его, чтобы безропотно вести за собой, как овцу какую‑то.

Ш’янт не знал, почему его это так задело.

Ведь без чувств девчонка была бы рассудительнее и полезнее. Она победила стражника его темницы только потому, что не ударилась в панику.