Танцы на Цепях

Все увиденное невозможно было описать. Слова не ложились на язык, не хотели складываться в единую картину. Возможно, всему виной сам ночной мрак. Май не решилась просить Клаудию оставить в комнате хотя бы одну свечу.

Собственный страх казался чем‑то детским и несерьезным. Она не пережила бы насмешливого взгляда, ведь Май выбрали не просто так, и страшиться ночных шорохов и теней было стыдно.

Сны порождали уродов и чудовищ, гоняющих Май по огромному лабиринту.

Сложенные из желтоватого камня стены пестрели подпалинами и дырами, уходящими в никуда, тропинки заросли стеклянной травой, больно впивавшейся в ноги, а над головой бушевало бордовое небо, перекатывая от края до края облака‑волны, готовые в любой момент разродиться ледяным дождем.

Оставался неизменным лишь запах, преследовавший Май. Он неотступно кочевал из сна в сон, а кто‑то незримый постоянно стоял рядом, за спиной. Дух, едва ли понимающий, что его затянули в головокружительное бегство по чужим кошмарам. Темный силуэт иногда попадался на глаза, но никогда не смотрел на Май.

Он лишь скользил рядом зыбкой тенью и укутывал ароматом жимолости.

Запах этот странно успокаивал. Она понимала, что тень ничем не поможет, если крючковатые пальцы очередного ужаса ухватят за лодыжку, но само чувство умиротворенности – единственное, что не позволяло сойти с ума и провалиться в кромешный мрак.

Поднявшись, Май подошла к кувшину с водой и ополоснула лицо. Прокравшись к сумкам Клаудии, она коснулась обернутого в мягкую материю клинка, который женщина принесла вчера на закате.

Сказала, что ручки у Май слишком уж маленькие и тонкие для полноценного оружия, но ни один служитель Первородной не может обойтись лишь словами в своем служении. Иногда приходится применять силу.

Отчаянно хотелось быть крупнее! Чтобы запястья не походили на древесные прутики, чтобы ноги стали сильнее. Но все, что она могла предложить – это острые лопатки, выпирающие ключицы и девчачью слабость.

Это непременно изменится! Я сделаю для этого все возможное.

Будь я сильнее, я бы смогла спасти матушку от проклятой напасти…

Оружие показалось удивительно легким, точно сделанным из стекла.

Май без труда держала его одной рукой, рукоять легла в ладонь, как влитая. Аккуратно сняв материю, она с восхищением рассматривала чуть изогнутый клинок, длиной в добрых двадцать семь дюймов. Навершие из отполированной люзовой сферы слабо вспыхивало желтыми искрами.

Май отчаянно хотела взмахнуть чудесным оружием, но руку свело судорогой.