Танцы на Цепях

В конце концов, в этом была и его вина. Лучше бы внимательно по сторонам смотрел. Крохотный огонек чужого сознания маячил перед внутренним взором. Он трепыхался и мерцал от обиды и горечи, от ненависти к нему за то, что запер, да еще и подставил.

Петляя по коридорам, Ш’янт уже и забыл, что собирался на кухню. Теперь ему туда путь был заказан. Это первое место, где стали бы искать послушницу.

У меня конкретная задача. Посмотреть на записи Клаудии.

Ощущение заброшенности преследовало его и дальше, хотя теперь комнаты выглядели жилыми.

Возможно, эта часть особняка была занята помощниками Клаудии.

Обоняние и слух девочки не были такими острыми, как у Ш’янта, и приходилось останавливаться и вслушиваться в каждый скрип, чтобы избежать проблем. Перед одной из дверей он замер, как вкопанный. Если все остальные двери были совершенно гладкими и лишенными украшений, то эта сильно выделялась: сплошь укрытая мелкой резьбой, настолько детальной, что начинали болеть глаза.

Коснувшись рукой круглой ручки, он повернул ее и надавил, опасаясь, что кабинет заперт, но нет, дверь легко скользнула вперед, открывая взгляду богатое нутро.

Вокруг царила идеальная чистота. Ни единой пылинки, на тумбе у окна стояли свежие цветы, поблескивал влагой бок пузатой вазы.

– Так вот где ты обосновалась. Недурственно, – протянул Ш’янт, но входить не спешил.

Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы думать, будто помещение не защищено. На стенах и с внутренней стороны дверного полотна были вычерчены охранные печати.

У Клаудии был пунктик на магическую защиту – иномирец об этом хорошо помнил.

Тяжелый резной стол занимал чуть ли не половину кабинета и был завален книгами и рукописями. Прямо сверху лежал полированный прямоугольник радужного стекла, заключенный в узорчатую деревянную раму, потемневшую от времени.

Ш’янт глазам своим не верил. Стекло Литгиль!

– Это мой артефакт, хитрая ты сука, – прошипел он.

Уникальная вещица! Универсальный ключ, которым отпирают двери на Изнанку.

Можно было догадаться, что Клаудия не способна просто войти в башню и принести жертву Первородной.

Стекло Литгиль, направленное на Беренганд в определенное время, могло открыть вход на ту грань мироздания, где человеку нечего было делать.

Мир за стеклом куда больше напоминал родной дом Ш’янта, чем земли людей. Там можно было столкнуться с чем угодно. Отчаянный, сумасшедший план!

Она может обучить ее, но времени мало.