Танцы на Цепях

Избила так, что кости трещали.

Приходя в себя и сплевывая кровь на доски пола в своей крохотной комнатушке, она усвоила горький урок.

Тут‑то и пригодилась давняя дружба с Кираном. Парень жаждал свободы не меньше, чем сама Май, и был наслышан о тяжелом нраве госпожи Лемортан.

Сразу после свадебного ритуала они должны были покинуть Седые Предгорья и отправиться в столицу, на север.

Где их дороги бы разошлись.

Киран любил свободные развлечения, не обремененные ничем. Его семья вздохнула с облегчением, когда сын сообщил о желании остепениться, и Май даже было жаль, что это вранье, рано или поздно, разобьет им сердце.

Май же хотела свободы и могла заполучить ее такой ценой.

Но зачем он потянул ее на эту гору?

– Смотри!

Киран ткнул пальцем куда‑то вверх, и Май, приложив руку ко лбу козырьком, рассмотрела черный провал, напоминавший беззубый рот древней старухи. Стоило только подняться чуть выше, как в лицо ударило сыростью, полынным духом и подгнившей черникой.

Когда одну иномирянку выловили в озере неподалеку и перерезали ей горло, в округе еще три дня пахло гнилой ягодой. Будто вместо крови у русалок было испорченное варенье.

По спине побежал предательский холодок, а в груди скользкими змеями скрутилось дурное предчувствие.

– Киран, зачем мы здесь?

– Ты должна на это посмотреть!

Взгляд парня приобрел совсем уж нехороший блеск. В глубине зрачков полыхнуло алым, а губы искривились в недоброй, зловещей усмешке.

Стоило только открыть рот, чтобы возразить, как острая боль прошила висок, и Май плюхнулась в кромешный мрак, точно кто‑то погасил день, накрыв мир черным колпаком.

***

У беспамятства вкус горькой мяты и соленой крови. Под веками взрывались звезды, разлетались в стороны кровавыми всполохами и, с трудом разлепив веки, Май, попыталась повернуть голову так, чтобы не пялиться на кучку камней, сваленных прямо перед лицом.

Кап!

Звук падающих капель ввинчивался в виски раскаленными иглами, а что‑то горячее стекало по щеке.

– Киран! – вместо крика из горла вырывалось хриплое бульканье, – К‑киран…

Пинок в живот оказался настолько неожиданным, что Май сдавленно охнула и закашлялась, сплюнула на пол вязкий горьковатый комок.

Попытка встать окончилась провалом – руки были так прочно скручены за спиной, что Май не чувствовала пальцы. Привалившись спиной к влажному камню, она подобрала ноги под себя и толкнулась вверх.

Раз. Второй.

На третий рывок удалось приподняться над землей на пару футов.