Танцы на Цепях

В его глазах мелькнуло что‑то совсем уж чужеродное. Будь Клаудия моложе и наивнее, она бы приняла это за жалость, но сейчас…

Нет, не может он и правда жалеть ее. Это абсурд!

Меч будто раскалился в руке и жег ладонь. Чувствовал присутствие врага. Все тело одеревенело, каждая жила готова была зазвенеть от напряжения. Клаудия отвела меч назад и чуть согнула ноги, приготовилась к атаке. К чему лишние разговоры? Это отнимет время, которого уже и так не осталось.

– Отчего не заморозишь меня? – усмехнулась она. – Силы закончились?

– Отойди в сторону, – вдруг сказал Ш’янт, и низкий голос сотряс до самых костей, пройдя по телу холодной дрожью.

Можно было бы ожидать чего угодно. Угрозы, насмешки. Провокации, в конце концов!

Но иномирец оставался предельно серьезным.

От удивления Клаудия забыла, что нужно моргать, и непроизвольно хихикнула, точно услышала абсурдную шутку. Ш’янт же помрачнел и шагнул вперед, брови сошлись над переносицей, а в глазах вспыхнули кровавые грозы.

Решительно сжались тонкие губы, когда она подняла клинок и коснулась его напряженной шеи.

Странная скованность выбила из головы все мысли, а ведь можно убить иномирца прямо сейчас, молниеносно! Но рука предательски дрожала, а острие качнулось в сторону, оставляя на бледной коже тонкий след. Ш’янт даже не поморщился.

– Разойдемся здесь. Мне не нужна твоя жизнь. Только девочка.

Она выдохнула. Через секунду тихий смех перерос в надсадный хохот, от которого на глаза навернулись вязкие соленые слезы.

– Ты тронулся умом, отродье?!

В его руке сгустился мрак.

Жаркий, вязкий, как патока, он огибал когти, вытянулся в сторону Клаудии на добрые сорок дюймов и застыл узорчатой чернотой вокруг руки иномирца. В грудь ей смотрело острие палаша. И будь Клаудия проклята, если смогла бы угадать материал. Иномирец не стал бы пользоваться люзом.

– Отступи, пока есть шанс. Уходи! Когда я открою дорогу в реальный мир, ты сможешь сбежать. Первородная не стоит твоей жизни и веры, я точно знаю.

– Я дышу и говорю только потому, что она мне позволяет! – взвыла Клаудия и взмахнула клинком.

В стороны брызнули искры, когда золото столкнулось с чернотой. – Это тело хоть и воскресло, но жизни в нем чуть. Так что не пытайся меня запутать! Я умру, если поддамся твоим уговорам. Ты только этого и ждешь! Моя судьба – служить Первородной! Молить ее о прощении и спасении Рагур’ен.

– Остановись, дура! – зарычал иномирец. – Отступи.

– Никогда! – крик прокатился над поверхностью воды, порождая крохотные волны.