Танцы на Цепях

Ш’янт наклонился над врагом, уперся руками в колени и не без злорадства наблюдал, как кости правой руки, в жалкой попытке восстановиться, уперлись в корку льда.

Тут бы даже кувалда не помогла.

– Ты ее не убьешь, – сказал прислужник таким ровным голосом, будто сидел на веранде и потягивал чай, – уже ведь не вышло один раз. Что смотришь так удивленно? Госпожа мне многое рассказала. В том числе и о твоем забавном провале.

Ш’янт постучал когтем по подбородку, и можно было подумать, что он серьезно задумался.

– Знаешь, – протянул Ш’янт, наклоняясь чуть ниже, – «провал» выглядит еще забавнее, если учесть, что я стою на ногах, а она нет.

Выпрямившись, он сжал в кулаке кристалл и нашел взглядом нужное зеркало. Единственное уцелевшее после ледяного безумия.

– Постой, – прохрипел пленник, – тебе это все зачем? Я чувствую, что ты почти полон силой. Вижу это. Можно просто уйти. Не рисковать, – тонкие губы растянулись в гаденькой улыбке, в уголке рта пузырилась кровь, – а то исход уже может не быть забавным.

– Твоя хозяйка забрала мое. Девушка принадлежит мне и моей останется, – коснувшись кристаллом поверхности зеркала, Ш’янт прикрыл глаза. Вспышка света была мощной, но продлилась всего секунду. Когда же свет угас, то зеркало исчезло, открыв узкий проход и крутую винтовую лестницу, уходящую вверх.

– Прошлое не изменится, если ты отправишь госпожу в могилу.

– У меня аллергия на пафосную чушь, – поморщился Ш’янт, – меня интересует только настоящее.

Прислужник удивленно вскинул брови и вдруг хрипло рассмеялся. Выглядело это жутко, учитывая, что при каждом смешке легкие колыхались в грудине, как ягодное желе.

– Это всего лишь одна девчонка! Тебе не нужна эта привязка. Сила‑то почти вся вернулась.

Смех оборвал ледяной кляп, оказавшийся во рту белолицего, стоило только Ш’янту щелкнуть пальцами.

– Все‑таки было лучше, пока ты молчал, – бросил он и шагнул к лестнице.

По ту сторону

То, что они на этаже не одни, стало понятно очень скоро.

Склонив набок безволосую голову, укрытую блестящей серебристой чешуей, оно пристально рассматривало гостей черными глазищами, напрочь лишенными ресниц и зрачков.

Скользя по воде на четвереньках, существо обходило их по широкой дуге, не рискуя приблизиться.