Танцы на Цепях

Буду рад ее попробовать.

Ш’янт застыл, паутина коснулась спины, но он ее не заметил. В груди жгло, дернулась и натянулась нитка связи.

– Вижу, как у вас глаза загорелись, – Хмель плотоядно облизнулась, – только не говорите, что сами не хотели бы откусить сочный кусочек.

Паутина стянула запястья, вцепилась в щиколотки. Чувствуя собственную безнаказанность, Хмель шагнула вперед и уперла острие в грудь Ш’янта, чуть ниже ключицы. Пахнуло гарью, ленты прогнулись, разошлись в стороны. Люз на дюйм вошел в бледную кожу.

– Твоя девочка не будет мучиться.

Паутина застыла, нитки задрожали и покрылись колким инеем.

Глаза Хмель расширились от удивления.

Под ногами рождалась и ширилась лютая зима: острые льдинки раздвигали швы между камнями, рвались вверх. Чуть подрагивали, точно трава, задетая порывом ветра.

– Ты посмотри, – пробормотала она, – откуда только силы взялись…

Стиснув зубы, Хмель шагнула вперед, желая завершить бой, но было поздно.

Клинок выскользнул из тела как раз вовремя, за мгновение до того, как его придавила к земле гладкая ледяная стена. Стоило только отступить, как такая же выросла за спиной.

Просвет над головой затянулся ледяным кружевом.

Путы разорвались, как бумага, одним точным движением.

Руки Ш’янта любовно прошлись по ледяной поверхностие. Полупрозрачная синева светился изнутри, утолщалась, тянулась к нему – будто здоровалась со старым другом.

Хмель иступлено колотила по преграде, но без оружия оставляла только царапины, капельки крови и сломанные ногти. Потеряв самообладание окончательно, она обрушила на препятствие магические удары, но и они не сдвинули льдины ни на дюйм.

– Первородная не рассказывала тебе, почему меня называют Безумная Зима?

Ш’янт наслаждался представлением. Нарочно медлил, хотя мог бы насадить тварь на колья одним движением пальца. Сила переполняла его, каждый мускул дрожал от восторга и предвкушения.

Вернулось далеко не все, но внезапный скачок, что греха таить, спас ему жизнь. Мелкая что‑то наколдовала, или внезапный гнев разбудил дремавшую силу, но факт оставался фактом.

Он на части разорвет самоуверенную мразь. Прямо сейчас!

Наклонившись, Ш’янт почти коснулся губами ледяной стены.

– Ты не будешь мучиться, – не сдерживая хищную усмешку, он прошелся когтем по льду, высекая голубые искры, – наверное.