Другой край мира

Раньше она была такая хохотушка. Что-то у них с Коде такое происходит, не понимаю. Вроде он её не обижает. Ходит за ней везде. Ходит и чешется.

– Как Верделл за Лойкой.

– Ну, Верделл ещё ребенок совсем. Мне иногда кажется, что Лойка и то его старше. Дед Баруф на неё, конечно, ругается за проказы, и соседи стонут, но Даро тоже куролесил так, что дым стоял, а ему уже почти семнадцать было.

– Я провёл здесь меньше четырёх месяцев, – сказал Конда, целуя её. – Но у меня такое ощущение, что это место больше похоже на мой дом, чем то, где я родился.

Зима укрыла долину, и тихими ночами постепенно убывающая светлая Габо вставала над двором вместе с бронзовой Монд.

– Я не заметила полнолуния, – со вздохом сказала Аяна. – Я не пошла на гадания... Как я теперь узнаю своё будущее? Эти дни с тобой летели так быстро, как мгновения. Знаешь, сколько их у нас осталось? Семнадцать. Семнадцать коротких мгновений до весны, Конда. Я старалась не думать об этом, и у меня получалось, но ваш отъезд всего через семнадцать дней.

– Почему ты продолжаешь считать их? – удивился он. – Я же сказал, что не оставлю тебя.

– Ты сказал так, но мы ни разу не обсуждали это.

– Да? Прости. Я столько раз обдумывал это про себя. Наверное, поэтому решил, что мы говорили об этом.

– Нет. Мы не говорили. Мы делали что угодно и говорили о чём угодно, но не об этом. Конда, что мы будем делать?

Он сидел на кровати напротив неё, скрестив ноги, и жевал лепёшку.

– Я думал, ты поедешь со мной, – сказал он.

Он откусил и прожевал ещё кусок.

– Как моя госпожа. Кира Пай Аяна.

Аяна оперлась лбом на коленку.

– Мне страшно, – честно призналась она.

Конда отложил лепёшку и придвинулся к ней, обнял и погладил по голове.

Аяна представила маму и отца, Солу, Мару, близнецов и Лойку с Сэлом. Младших. Рафу, Пачу и старушку Ошу. Тили. Коде. Олем Ати, Нети, Ораи... Шоша.

– Я же больше никого из них не увижу, – сказала она. – Никогда. До конца жизни.

– Ну почему же.

– Возможно?

– Да. Мы спасли «Фидиндо» и весь груз. Думаю, у меня не возникнет проблем с тем, чтобы Пулат одобрил такое путешествие. Мне даже кажется, что он обрадуется, когда я вернусь. Аяна, подумай, какие вещи тебе больше всего дороги, и начинай собираться.

– А капитан Эрлант... Он тогда сказал, что не одобряет этой затеи. Помнишь, во дворе олем Нети?

– Он и вечером повторил мне это.