Другой край мира

– Как я обманула тебя, Конда?

– Ты заставила меня выпить это дурманящее зелье! Я не переношу дурманящие зелья!

Ей было неловко видеть его беспомощным, настолько неловко, что проще было представить себе, будто он заболевший малыш. Она чуть наклонилась к нему и погладила по голове.

– Конда, это чтобы тебе не было больно.

– Ты уже говорила.

– Когда?

– Вчера.

Она вернулась в памяти во вчерашний день. Да, она говорила это.

– Но ты же спал! – воскликнула она.

– Нет. Ты трогала меня мокрой тряпкой.

– Ты не спал после сонного зелья?

– Потом спал, но сначала там было.

Аяна покраснела. Она пыталась вспомнить, что именно она говорила, пока думала, что он спит, и по всему выходило, что она была слишком откровенна.

– Я хочу встать. Но мне больно. Пододвинь мне стул, пожалуйста.

– Тебе пока нельзя вставать. У тебя сломана нога и ребро.

– Нет, не сломана. Я изучал это в книгах и видел настоящие переломы. Сломанные конечности опухают и выглядят иначе.

– Арем Дэн сказал, что опухнуть может не сразу. День ещё не прошёл. Если ты встанешь сейчас, то перелом может сместиться и срастись неправильно. И ты будешь хромать.

– Ну и что?

– Представь, как ты будешь танцевать ваши сложные танцы, если вернёшься домой хромым.

Он замолчал и перестал ёрзать.

– Кирья, а если у меня... возникнет нужда... Что мне делать?

– Вот ведро.

Он с ужасом посмотрел на ведро и на неё, и она развела руками, точно как Сола накануне.

– Ты же как-то уладил этот вопрос с Воло вчера?

– Пожалуйста, кирья... не надо! Дай мне стул! Я встану!

– Не шевелись так, а то начнёшь кашлять!

Он не послушался и рванулся от неё через правый бок, и тут же зашёлся в приступе болезненного кашля. Он кашлял, и в глазах нарастал страх.

Этот страх сразу передался и Аяне, но она сделала усилие над собой, не поддаваясь. Она положила ладони на щёки Конды и запела колыбельную, которую ей пела мама.

К морю синему бежит река,

В её волнах дремлют облака.

Ты шепни реке свою печаль,

Пусть река уносит её вдаль.

По ночам в реке луна лежит,

К морю сквозь неё вода бежит,

Рыбы проплывают в глубине,

Звезды тихо дремлют на волне.

Ты шепни реке свою печаль,

Чтобы вдаль поток её умчал,

К морю дальнему бежит река,

В её волнах дремлют облака.

Он сначала вздрогнул от её прикосновения, потом немного успокоился, но она смотрела в его тёмные глаза и видела, чувствовала его страх. Ему было больно дышать.