Эмилер

Но Райн теперь мог спокойно сбросить камень…

Ему было чрезвычайно тяжело, в глазах все выцвело от боли, но лэр, стиснув зубы, положил клинок на грудь эмирими и просунул одну руку ей под голову, вторую под колени. Вдохнув побольше воздуха, он с усилием подхватил Лею и медленно понес к ближайшей скале, которая могла бы стать им надежным убежищем от жестокого холода, царящего ночами на Эмилере. Сейчас им подошло бы любое укрытие, но как назло вокруг были одни лишь плоские выступы и ни одной нормальной пещеры или хотя бы ниши.

Выбрав более-менее нависающий выступ, почти не закрывающий землю от снега, Райн устало сел, больше не в состоянии идти. Место продувалось свирепыми ветрами с трех сторон, залепляя глаза снегом и мешая дышать. Но ничего лучше не было… Райн подумал, что вдвоем им будет куда теплее. Устроив у себя на плече ее голову, он укрыл ее от ледяного ветра. Сидеть было крайне неудобно, россыпь острых камней, словно зубами, вонзалась в израненное тело, усиливая давление весом девушки.

Очнулась?! Райн посмотрел на облачко пара, поднимающееся ото рта застонавшей девушки.

— Как ты? — спросил он.

— Где я? — вопросом ответила Лея, напряженно осматриваясь. Но за снежной пеленой ничего было не разглядеть.

— Не знаю. Ни где ты, ни где я… — Он скривился: теперь она неловко повернулась на его ране.

Честный ответ почему-то не устроил Лею. Она чувствовала, что ее бедные ноги заледенели.

Понятно, лэр оставил ее в живых для тепла, чтобы выжить холодной ночью. А зачем еще?! Лея в такой ситуации не стала бы добивать раненого врага, хотя, конечно, это нарушало все мыслимые и немыслимые законы войны, но она давно жила своим умом. Впрочем, то она, а то лэр…

Зачем ему Лея? На что он надеется?! Ужасная боль в ноге источила ее терпение и победила беспокойство.

Приподнявшись повыше, Лея щелкнула пальцами, и на небольшое пространство, достаточное, чтобы едва поместиться в нем, опустилось защитное поле, которое перекрыло доступ холодному ветру и снегу. Обессиленно опустившись на колени лэра, девушка вновь потеряла сознание.

Райну сидеть стало совсем невыносимо. Холод и снег, переставшие беспокоить его, сменились другой проблемой.