Эх, закрутилось!

Я на такое смолчать не смогла, ахнув, прижала руки к груди:

— Ыжык! Да ты же у нас золушка-шварценеггер!

Лис с трудом усмехнулся и заплетающимся языком спросил:

— А почему золушка?

— Так никто и не подозревал в тебе настолько скрытых талантов! — И миг, помолчав, добавила. — Ага, значит, со «Шварцнегером» ты согласен?

— Сделай ей кляп! — в исступлении зарычал «я — пахан». Но тот мужичок, что меня охранял, уже тихо смеялся, и никто и с места не тронулся, чтобы исполнить приказ.

Я улыбнулась и закрыла рот «на замок», повторив жест Джина из мультфильма по Алладина, в душе радуясь, что напавшие не отморозки какие-нибудь, а наши, нормальные такие преступники, даже вон юмор понимают! Хотя видно новички, иначе бы уже прибили кое-кого поболтливей.

Но долго мое молчание не продлилась, через пол секунды я широко улыбнулась:

— Если найдете того, кто делает это лекарство, берите меня в долю, я буду пытать подозреваемых!

— Кто она тебе? — Он пнул лиса, видно уже не в состоянии слышать мой голос.

— Мне никто не говорил, что у него кто-то есть…

Я округлила глаза и трагично возопила:

— Как?! Ты не сказал им?! — хотелось трагично добавить, как в брильянтовой руке «Ты! Ты жена моя и мать мох детей!», но это было бы уже излишне трагично.

— Что он не сказал? — прищурился «я — пахан».

— Что она моя жена… — подал едва слышный голос лис, и мгновенно, надавив на ногу своему охраннику, стукнув его локтем в солнечное плетение.

— «ВАУ»! — с восхищением выдохнула я. Почему-то в отношении наших «гостей» мне насилие отнюдь не претило! Наблюдая, как он стремительно приблизился к мужчине, охранявшего меня, с восторгом сообщила:

— Ыжик, ну ты вааще! Класс! Он тебя шмяк, а ты его бац-бац… и мимо!

Мое восхищение попало даром, Ыжик не обратил внимания, схватив за грудки последнего мужичка:

— Кто вы? Зачем следили? Почему похитили врача? Кто заплатил вам?

— Мы… — мужик захрипел от «жарких объятий» оборотня, так как повис на своем черном спортивном костюме вдоль стены.

Я тяжело поднялась с кресла, но сделав шаг, покачнулась — весь ужас обрушился на меня по новой.