Эх, закрутилось!

Лис шел следом, с любопытством следя за моими действиями.

Я поставила сумку на старинный стул с деревянными цветами на сиденье и расстегнула молнию.

Последний раз когда я мыла машину, то делала это в клетчатых папиных шортах из тонкой ткани, явно позаимствованной у зонтика, — и чтобы не оставлять бабушке лишнюю стирку, засунула эти шорты к себе, надеясь вернуть их позже с пустой посудой.

Бабушка благосклонно принимала у нас старую одежду, аккуратно складывала ее в шкаф, чтобы в момент нашего появления, с достоинством, будто с царского плеча подсунуть хозяину.

Вынув из сумки клетчатое чудо со шнурками и одиноким кармашком, я молча протянула шорты лису. Потом порылась и достала ему еще и белую майку с нейтральными надписями, но совсем не его размера.

— Повяжешь на шею, типа жарко! — душевно посоветовала я.

— Вот спасибо, — уныло поблагодарил лис, невесело разглядывая свой новый гардеробчик.

— Не за что! — довольно ответила я, потирая руки.

— А повязывать обязательно? — с тоской спросил он, с опаской косясь на майку.

— Конечно! У меня закончились продукты, так что, или ужина больше не будет, или идем в магазин! Заодно и поищем тебе что-то в качестве одежды.

Я прошла в темную прихожую, где на полочке для обуви сиротливо лежали темно-синие пластиковые тапки. Обтерев с них пыль, притащила лису:

— Ничего, сейчас нормальные купим! — утешила я, протягивая ему жалкую находку.

Он со вздохом кивнул.

— Имей в виду, моя машина окончательно сломалась и сейчас мне никуда не хочется переезжать! Поэтому веди себя как нормальный человек и не нервируй старушку Марину Петровну! — закончила я инструктаж, раскрывая входную дверь.

По лестнице мы быстро спустились к выходу из подъезда. На последней ступеньке, прежде чем шагнуть на улицу, я еще раз с предупреждением на него взглянула.

— Дорогая, расслабься, — прошептал лис мне на ухо, и я была вынуждена изобразить нежность во взгляде, так как насельницы лавочки, все как одна, смотрели только на нас.

Лис воспользовался моим замешательством, чтобы обнять за талию и придвинуть к себе. Иногда его рука предательски соскальзывала с талии вниз, приводя меня в бешенство! Оскалившись в улыбке, я мгновенно отреагировала, процедив сквозь зубы:

— Послушай, не переигрывай, дорогой! — и исподтишка ткнула нахального спутника локтем под ребра, надеясь, что он отступит или прекратит прижимать меня к себе.