Город

Но это исправимо, — многозначительно подняв брови, сально ухмыльнулся он. — Или вы что-то такое использовали?

Посмотрела на него с отвращением. Он улыбался. Вместо ответа, брезгливо надув ноздри, и не скрывая омерзения, я демонстративно отодвинулась и повернула голову к абсолютно гладкой белой стене над кроватью.

Принц насмешливо отозвался:

— Не-ет, уверяю тебя, что сегодня твоей добродетели с моей стороны ничего не угрожает. — Он подцепил пальцем одну из моих кудряшек на виске. — Это ниже моего достоинства добиваться женщину силой.

Я, отодвигаясь от его руки, громко усомнилась:

— Если ты такой благородный, зачем было насильно похищать? Или это не считается?

— Я соскучился… и для меня есть разница. Сама хочет или нет.

— Я не улавливаю столь тонких различий.

Его губы насмешливо изогнулись.

— А еще, похоже, ты не понимаешь, как далеко я могу зайти. Или ты хочешь, чтобы я надавил на тебя? Ну, типа, я не виновата, это все он, проклятый злодей?

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

— Я слишком хорошо понимаю, кто ты, и как далеко ты зашел!

— О какая умная… Это хорошо! — Принц радостно продолжил:

— Чем сложнее — тем интересней, что легко достается, ничего не стоит! Ладно, у меня дела… — закончив на столь «высокой» мысли, принц Марко поднялся с кровати и вышел.

Минут через десять в комнату вернулась старушка. Она деловито измерила меня взглядом, потом тихо сказала:

— Подойдет… Носи. — Она развернула серый сверток, и положила его рядом со мной. Это оказалось длинное летнее платье без рукавов, похожее на то, что на ферме делали из травы, но гораздо тоньше и аккуратней.

Я с благодарностью на нее взглянула:

— Спасибо! В этом толстенном халате на самом деле очень жарко.

— Ты так обрадовалось, словно я тебе не старое платье дарю, а как минимум колье с изумрудами, — невесело отозвалась она.

— Для меня такое платье лучше любых драгоценностей. Вы просто не видели, какое недоразумение мне предложили здесь в качестве одежды.

— Догадываюсь… — Вдруг улыбнулась невозмутимая старушка, чем меня крайне удивила.

Я вспомнила, как она демонстративно вылила так необходимую мне воду, но промолчала.

Старушка тихо добавила:

— И с принцем сильно не ругайся, а то он сначала натворит, а потом каяться будет, да уже поздно, ничего не исправить.