Я у тебя давно в плену

— А вот убивать подготовленного Стивиуса вместо того, чтобы дать ему возможность трудиться в другом месте… это глупость. Если он бы учил твоих бойцов, и они хоть вполовину смогли сражаться, как он… ты закончил бы войну победителем.

Я едва сдержался, чтобы по-детски не фыркнуть. Какая к Дидерре война? С кем? Она тянется исключительно по моему нежеланию брать на себя новые тяготы по управлению захваченными территориями. Потому нарсы и вся их плутократия еще тешат себя мыслями о схватках со мной.

Я картинно матушке улыбнулся.

— В тебе скончалась отличная торговка, матушка… умеешь ты показать выгоду и заинтересовать клиента… или это старческое? Милосердие типа? — насмешливо отозвался я.

— Это опыт жизни, хозяйственная жилка и голый расчет, — нежно изобразив хищную улыбку, отозвалась матушка.

Сестричка во время нашей беседы молчала. Ее раздражали наши с мамочкой постоянные словесные схватки.

— Слушай, Дид, так что с гостями? — Нетерпеливо спросила милая сестричка. — Опять прибудут только те, кто любит эти твои дурацкие кровавые игрища и битвы? Я хочу нормальных гостей, с кем потанцевать и поговорить можно, театр посмотреть… а не этих твоих идиотов! У нас можно умереть от скуки!

Я пожал плечами и откинулся на спинку прадедовского трона.

— Пригласи кого хочешь сама.

— Какой ты у меня великодушный, братец! — прорычала она.

— Лира, милая, не шуми! — поморщилась матушка, откинув рыжие как огонь волосы с плеча. Мы с сестричкой и наполовину не такие рыжие как мама. Да и наша кожа едва отливает зеленым, в отличие от нее. Я давно подозревал, что мамочка у нас приемная. Зато любимая.

Мама раздраженно добавила:

— Голова болит от твоих воплей, Лира!

Сестра в долгу не осталась:

— Это не от меня голова болит, а от того порошка, что тебе доставили от Мауров.

— Ой… Лира, хватит! — разозлилась матушка. — А ты, Дид, найди нам нормальных гостей. Ну, на самом деле, сколько можно смотреть на тупые рожи твоих стражников, бойцов и таких же недалеких гостей!

— Конечно! — Я энергично закивал, изображая согласие. — Непременно это сделаю.