Я у тебя давно в плену

Полукруглые ступени, заполненные жителями столицы, то громкой вздыхали, то охали, то возмущенно на меня смотрели.

Я пыталась успокоиться и принимать все происходящее без гнева и протеста. Как говорила моя бабушка, «если нельзя проблему изменить, то хотя бы не травмируй себя гневом», а мне на самом деле хотелось кричать от бессилия и обиды. Не зная, чего от них ждать, даже приготовилась к долгой пытке.

Судя по удовлетворению на лице Рагона, он уже ее мне придумал, но не вышло, и насчет меня ничего решить не успели, на мое счастье судью вызвали по приказу кого-то свыше.

Но когда допрос прервали, курьер назвал его господином Сартайном…

Сартайн… а я все думала, почему у меня в голове все время крутилось предупреждения Лимпа и имя злодея инквизитора, ассоциация была то ли определенный, то ли убежденный, то ли уверенный*. (* на англ. яз.)

Сартайн…

Вот тут-то я и «упала». Лысый йожыг! Этот Рагон и есть тот самый жестокий инквизитор, которым мне грозил Лимп. Вот так «повезло»! И он, кажется, он догадался, что я не отсюда.

Помощники Рагона выставили всех сидевших зрителей, и сами вышли из зала, оставив меня в нарисованной на полу клетке. В зале постепенно никого не осталось, только охрана громко сплетничала за дверями.

Я поднялась, отряхнула с себя пыль, и бесшумно подошла к выходу.

За дверью кто-то говорил обо мне:

— А как ее нашли?

— Да шла по мосту, на все пялилась. Плащ не подвязан, концами улицу метет… Да у нас ни в жизнь так никто не пойдет! Любой нормальный горожанин побоится на подброшенное заклинание нарваться.

Я с горечью покачала головой. На такой мелочи попалась! Вот в чем дело, плащ без пояса. Кто же знал?! Но время терять нельзя. Они все очень надеются на магию, думают, что я сижу себе тихо в клетке. Но на мое счастье мы с магией равнодушны друг к другу. Пусть за дверь я выйти не могу, там стоит охрана, зато два окна зала заседаний свободны. Всего лишь прикрыты, переливающейся магической пленкой.

Я направилась к ним.

Магию развеяла мгновенно, зато с местным аналогом защелки мне пришлось повозиться. Сначала я не понимала, как она работает. Когда разобралась, твердый камень упорно отказывался подчиняться моим слабым пальцам.

Уже думала, чем с силой по ним ударить, но услышала за дверью твердые шаги. За мной идут! Паника добавила сил. Из-за всех сил я давила на защелку, не жалея ни кожи, ни пальцев.