Ну, понеслось!

По-моему их называли очистными сооружениями — это была глубокая яма из широких бетонных колец, сложенных одно на другое как детские кубики. Мой страх перерос в ледяной ужас, когда до меня дошло, что они решили спустить нас в эту дыру. Я отшатнулась и едва не упала. Ноги стали ватными.

И тут случилось худшее. Те, что тащили Кевина, просто скинули его внутрь!

Я закричала от ужаса: на моих глазах убили человека. Глаза перестали видеть, исчезли все звуки, и я потеряла сознание.

***

Пошел второй час с момента, как я очнулась на дне темной ямы.

Никто не появлялся. Сидеть в тонкой летней юбке на холодной и твердой земле ужасно неудобно.

Воздух в этом колодце был слишком густой и влажный, чтобы нормально дышать.

Вновь медленно склонилась над раненым, прислушиваясь. Он жив! Я думала, что он погиб, и как только пришла в себя, первым делом подползла к Кириллу, который лежал в неудобной позе с неестественно вывернутой ногой. Было слышно его дыхание. Тяжело, хрипло, но он дышал! У меня задрожали руки…

Мне стало страшно.

Ужасно страшно: от темноты, от неизвестности, от мертвого воздуха, бетонной плиты, почти закрывшей нашу яму, но будто в насмешку оставившей тонкую полоску мутного света. Паника нарастала. В голове билось дикое: "Я не могу здесь быть! Я не буду погребенной под этой чертовой бетонной плитой!"

Не знаю, что случилось. На миг прикрыв глаза, я очнулась, ощущая себя так, словно лежу, укутанная теплым легким одеялом. Если это был сон, то просыпаться не хотелось. Я поерзала на месте и еще сильнее прижалась к источнику заманчивого тепла.

Чуть подремав, потянулась, и тут услышала ворчание:

— Не вертись.

Он еще жив? Или я сошла с ума после пережитого? Я распахнула глаза, припомнив, что недавно произошло.

Сердце испуганно стучало. Оказалось, что под головой не подушка, а мужская рука, теплая и немного твердая. Стараясь не двигаться и не дышать, я обдумывала, что сказать… Вторая рука согревала мою талию.

Вроде, сидя засыпала, а как он оказался рядом? А переломы? Как он вообще двигается? Здесь глубина больше пяти метров.

— Как ты? — наверное, я никогда не задавала этот вопрос, так сильно переживая за кого-то.

— Выживу, — тихо ответил он. Пожалуй, это лучшее утешение в данный момент, потому что его ответ обещал, что все мои надежды сбудутся.

— Я так боялась, что ты не выдержишь, — мой голос дрожал, хлынули слезы.

Кевин будто увидел в темноте эти молчаливые потоки страха и боли, он подтянулся и нежно прижал меня к себе, успокаивая.