Ну, понеслось!

А откуда он знает о встрече на днях? Неужели Макс с ним так тесно связан, что рассказывает моему шефу даже о мелочах? Ерунда какая, у него что, других дел нет, как обсуждать с Максом встреченных мною собак?

— Они смотрели на нас, — он не спрашивал, а констатировал.

Я медленно и неуверенно кивнула:

— Да-а.

— Понятно.

Я все ждала, что он съязвит, но, наверное, Кирилл Борисович просто не успел, потому что уже притормозил у моего дома. Я, улыбаясь, взялась за дверную ручку:

— Спасибо, что довезли, Кирилл Борисович, и что рассказали о фонде.

Я вам очень благодарна!

— Не за что, а насчет собак… они вам никого не напомнили? — устало поинтересовался директор, дожидаясь, пока машина заглохнет.

— В каком смысле? — я сейчас была ему очень благодарна за все. Поэтому вежливо уточнила:

— Когда увидела их впервые, псы показались странными, но в том месте было плохое освещение, к тому же я оставила очки на работе…

— А сейчас? — совершенно серьезный вопрос. Я поразилась, почему его это так волнует?

— А сейчас они мне напомнили полосатых гиен, но сами понимаете, это абсурд.

Откуда в городе гиены? Сначала, заметив их при свете дня, я подумала, что ошиблась, но много ли здесь странных короткохвостых собак, бегающих сразу по трое?

— Нет, думаю немного. Так что будьте осторожны.

— Спасибо, постараюсь, но, по-моему, они дружелюбные и ласковые, — улыбнулась я наконец.

Интересно, почему мы все еще разговариваем на эту тему…

Машина, наконец, заглохла, Кирилл Борисович нахмурился, вытащил ключ и добавил:

— Людмила Сергеевна, вы уже взрослая, но до сих пор наивно считаете, что плохое происходит только с другими? — выказав недовольство таким образом, он открыл дверь, собираясь выйти следом за мной.

Значит, он считает меня глупой старушкой… Я тут же пожалела о своем порыве дружелюбия и холодно парировала:

— Конечно, спасибо за заботу, но, кажется, я не просила у вас совета, Кирилл Борисович.

— Я и не давал его, вот только провожу вас до подъезда, и все.

Я сухо кивнула и постаралась спрятать обиду за безразличием.

Не понимаю, почему он обратил внимание на случайно встреченных дворняжек. О "советах" вообще молчу. Постепенно я решила, что оба мы вновь вели себя глупо.

— Спасибо, — равнодушно поблагодарила я, когда мы дошли до подъезда.

Он потер указательным пальцем свой гладко выбритый подбородок:

— Не за что. Помните про собак.

Я не согласилась, но виду не подала. Я их гладила, а он судит обо всем только по разговору с Максом.

Макс… предатель.