Ну, понеслось!

Пес, протестуя, тявкнул высоким голоском, показав клыки.

Я миролюбиво сказала:

— Поверь, я совсем невкусная... — потом, довольно невежливо отпихнув с дороги Храбреца, добавила:

— Ребята с вами хорошо, но мне пора. Иначе, я усну прямо здесь.

Я подхватила пакет, а обиженный пес вновь потянулся меня лизнуть, когда на него рыкнул Храбрец.

— Я же говорю, ты прелесть, — и улыбнулась рыжему защитнику. Пес, услышав мою похвалу, словно все понял и, отогнав своих дружков, важно пошел рядом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Вечер с настоящим мужчиной

Волчик совсем не выглядел отдохнувшим, хотя хозяин уверял, что пес беззаботно набирается сил где-то за городом. Оскалившись, он стоял под раскидистой липой, прячась от людских взглядов, и неодобрительно поглядывал в мою сторону. Наверное, просто убежал от охраны.

Я с удовольствием окинула взором любимца. Мой хороший — пес моей души, так сказать.

Заметив напряжение в его позе, я испугалась, что он сейчас сцепится с Храбрецом и компанией. Нет, с меня драк хватит!

— Волчик, это друзья.

Ноль эмоций. Эх, жаль, собаки по-человечески не понимают. А эти, видя, что я остановилась, возобновили свои поползновения, кося на холеного домашнего собрата. Храбрец подлез под руку, требуя ласки, Нахаленок, я уже мысленно дала псам клички, втиснулся между коленом и пакетом. Черненькому осталось только на голову мне взобраться.

Ненормальные нынче псы пошли. Вместо того, чтобы обнюхать друг друга и общаться, уличные псы начали изображать игривых котят, а Волчик — высокомерного злодея. Мне это порядком надоело.

Я поставила пакет, оттолкнула коленкой Нахаленка и, спрятав руку от Храбреца, сказала:

— Спасибо, ребята, что проводили. Всем пока. У меня еще дела вот с этим господином!— и, подхватив пакет с покупками, шагнула к Волчику. Видимо, давно надо было прибегнуть к помощи коленок, собаки остались на месте.

Я подошла к любимой собаке и позвала:

— Пошли, мой хороший! Пока побудешь у меня, а то, не дай Бог, еще потеряешься.

Пес директора, раздраженно оглядываясь на веселящихся дворняг, тяжело поднялся и пошел за мной.

Ссутулившись, я медленно шагала к подъезду, как обессиленный узник, ведомый на расстрел. Как же я устала! Но, вспоминая проделки веселой тройки полосатых дворняг, не могла не улыбнуться.