Ну, понеслось!

Но что я при этом чувствовала! Слова «гнев» и «обида» чересчур мягки, чтобы передать мое возмущение. Бог с ней, со злополучной блузкой, она то и дело у меня страдала: то в кафе от пятен, то от перегревшегося утюга. Меня мучило другое: а что дальше? Это ведь не первое оскорбление с его стороны.

Три дня назад, в понедельник, он собрал у себя начальников отделов с докладами. Я вошла и вежливо поздоровалась. Высокий блондин с непослушно торчащими волосами просматривал бумаги, лежавшие в объемной темно-синей папке.

Директор кивнул и молча показал на кресло за его столом, после чего вернулся к документам. Через две-три минуты потянулись остальные сотрудники. но Кирилл Борисович уже явно злился. Зачем-то он заставил меня отчитываться первой.

Я принялась рассказывать о новом, тщательно подготовленном проекте, порученном Федором Георгиевичем перед отъездом.

После весь день, пересекаясь с начальством, я изо всех сил старалась сдерживать себя и не сорваться. Несмотря на кипевшее возмущение, а иногда и неприязнь к нему, внешне я оставалась спокойной, вежливой, исполнительной и равнодушной. Я внимательно выслушивала его едкие реплики и невозмутимо кивала.

Я не понимаю, почему он так себя ведет, но проблема точно не в работе.

Впервые я увидела Кирилла Борисовича еще до Дашиной свадьбы. Я выходила из ее комнаты, когда высокий блондин в темных джинсах и синем свитере крупной вязки, задумчиво опустив голову, быстро шел по коридору. Я думала, он меня не заметит, потому что слегка отодвинулась к стене, чтобы не мешать, но блондин внезапно остановился, поднял на меня задумчивый взгляд и, моментально оценив мой внешний вид, внезапно обвинил меня в связях с врагами.

Я испугалась и отпрянула, не в состоянии понять, о чем твердит этот незнакомец. Какими врагами? Что это он? Ненормальный! Глаза мужчины пронзили меня насквозь, меня бросило в дрожь — он источал такую неприязнь…

Тогда вмешался Тео, жених Даши, и этот безумный меня отпустил. Провожаемая его гневным взглядом, я кивнула Даше с Тео и поспешила уйти. Как вспомню, бр-р-р… до сих пор не по себе.