Ну, понеслось!

Кирилл Борисович вновь повернулся к Максу, на этот раз разглядывая его, словно в первый раз.

— А, вот кто он …

— И кто? — излишне возбужденно после драки рявкнул Макс, с ненавистью разглядывая солидную фигуру моего босса.

— Сын Макса-старшего, — сухо бросил Кирилл Борисович на ходу, вновь направившись к машине, в которую уже сел Ник.

— И что с того, что сын? Какое он имеет ко мне отношение?! — разозлившись, запальчиво крикнул вслед Макс, но босс не ответил, завел свой джип и уехал.

Тогда Макс повернулся ко мне.

— Ты с ним как-то связана? — строго спросил он, отодвинувшись так, словно не хотел, чтобы я до него дотрагивалась.

Только я открыла рот, чтобы гневно отрезать, что ни перед кем не отчитываюсь, но вспомнив, что после драки все на взводе, спокойно ответила:

— Мой директор…Вернее, исполняющий обязанности директора, пока настоящий с женой отдыхает.

— Почему ты не сказала, что связана с ними? — он смотрел на меня как на предателя.

— С кем, с ними? — сухо поинтересовалась я, не сводя с него холодного взгляда.

— С этими лохматыми уродами? Я думал ты нормальная, а ты…

— А-а, — равнодушно выдохнула я. — Ну, да, конечно. Как показала жизнь, я имею свойство притягивать уродов... Удачи! — и ушла не оборачиваясь.

Дома, больше не в силах больше думать и переживать, напилась снотворного и отключилась.

***

Вот наконец и пятница. Я шла по утренним улицам на работу и чувствовала себя странно: с одной стороны, я в гуще людей, с другой — выпала из общего потока.

Задумавшись, я сделала шаг на дорогу как раз перед главным входом в здание корпорации. Раздался резкий сигнал, и кто-то обеими руками схватил меня за предплечья.

Я испугалась. До сих пор у меня не было привычки ступать под колеса проезжающих авто…

— Людмила Сергеевна, вы шагу сделать не можете, чтобы не устроить представление, — негромкая издевка в таком знакомом голосе.

Я вырвалась из рук Кирилла Борисовича. Воспламененная смесью испуга и раздражения, прорычала, развернувшись к нему:

— Опять вы! Что вы здесь делаете? — но тут припомнила все, и словно еще раз пережила эти унижения.