Белый китель, белое платье

Росли ребята в благополучии, необходимой строгости и без родительского внимания, держась только друг за друга. Впрочем, хмурый вид этих гостей, крепко сцепленные руки и некоторая отстранённость говорили сами за себя.

Крёст, встречая их сверканием монокля, вежливыми вопросами о дороге и кучкой расторопных слуг, шутил:

- Понимаете, ни в чём нельзя полагаться на других. Иначе положишься – уже и не встанешь.

Эстарадор сначала лишь улыбался, а потом и смех его, короткий, почти беззвучный, прорезался на секунду-другую.

Крёст проводил их до сдвоенной спальни, специально подготовленной для племянников. Брат с сестрой, не сговариваясь, в знак признательности кивнули и удалились, оставив старика в тихом коридоре.

- Добрый вечер! Что же хозяин не встречает дорогих гостей? – донеслось до его уха, когда Крёст закрыл дверь в гостевую половину замка.

На пороге, в пыльном дорожном пальто, с высокой шапкой, будто накренившейся на бок, в чёрных лакированных перчатках, распахнув руки то ли для объятия, то ли для громких аплодисментов, стоял Зорук. Из-за его широкой спины скромно выглядывал тёмный глаз молодой невестки и под прямым взглядом дяди тут же исчезал. Слуги с неподдельным счастьем раздевали гостей, принимали сумки и счищали следы долгой поездки.

- Что ж, все ли уже собрались, или мы самые первые? – обнимая дядю за плечи и жарко целуя его в обе щёки, басил Зорук.

- Ни то, ни другое. Гости ни за что не могут не приехать раньше и не посмотреть, как старики ван Хельц доживают свой век в огромном замке.

- Ожидаемо. Где ж отец? Почему после долгой разлуки я обязан ждать лишние минуты, чтобы увидеть его? – в шутку обижаясь, спросил племянник.

- Отдыхает: хлопоты и вечное нервное напряжение дают знать о себе. Лучше представь меня своей очаровательной знакомой.

Зорук улыбнулся, сверкнув белизной ровных зубов, и, взяв девушку за руку, подвёл её к дяде. Из-под полупрозрачной тёмно-фиолетовой накидки стрельнули бархатные глаза, обрамлённые густым веером ресниц, аккуратная головка наклонилась в знак приветствия, и серьги, длинные, золотые, с драгоценными камнями и с изящными рисунками на них, качнулись, зазвенев, будто весёлый ручей. Девушка приложила ко лбу запястье и коснулась им правого плеча.