Вернувшийся

Теперь должны будут утихнуть, а давно случившееся должно наконец уйти, как ему и положено.

Раманд обернулся. Бывшая жрица помогала встать на ноги Кмар-Яцыну, сил в бессмертном не осталось, он и на бессмертного-то не очень походил.

— Надо закончить, — произнес он отрывисто.

Владыка посмотрел на алтарь. Порченая кровь, что текла в нем, откликалась на шепот Запретных и на силу, что они предлагали теперь уже ему. Для них не имело значения кого звать, они обращались ко всякому. Впервые Раманд обернулся к ним и усмехнулся в ответ на их безумный смех.

— Надо.

Силы бога и человека обрушились на старый камень, раскололи его на части, а тень растоптала, завершая начатое, избавляя ятоллу от двери, в которую пожелали просунуться Запретные. От скверны ничего не осталось. Кровь принесла своему Владыке благо, и он впервые подумал о ней, как о ценности.

— И правда, так много даров. Почему я раньше не замечал?

Эпилог

Золотые сады цвели уже вторую неделю. Вся ятолла будто была объята мягким пламенем, даже когда солнце не светило на небосклоне.

Хозяин Аркоста принимал правителя у себя, как Владыка, заставляя город затаивать дыхание. Хаэсса не знала, что ей сулит за все прегрешения, за то, что не приняла вернувшегося как положено, за то, что посмела нападать и бросаться словами.

Но правитель и Владыка не думали о ятолле и страхах ее жителей, они занимали себя иными мыслями.

Правитель довольно поглядывал по сторонам, оценивая силу Аркоста. Раманд недовольно хмурил брови из-за того, что свита правителя бродила по садами и лугам, топтала землю, совалась куда не следует и раздражала хозяина Аркоста все больше. Дух Дома вторил его мыслям и недовольно бил хвостом по земле.

Яревена закатывала глаза и тут же стыдливо их опускала, когда правитель касался ее взглядом.

— Хорошо ты себя чувствуешь, как не погляди, — судил ясмир своего Владыку, — даже лучше положенного.

Неугодная снова заерзала на своем месте, уж больно многозначительно на нее смотрел правитель.

— Я надеялся, что вы будете рады моей победе, а вы будто обвиняете.

— И чему это я радоваться должен? — повысил голос ясмир и вышло у него это довольно грозно, даже дух Аркоста немного пригнул голову.