Сегодня изменит все

Он сидел на полу неуверенный в том сумеет ли подняться без посторонней помощи и идти, не говоря про бежать и драться.

— Не сегодня, — правильно уловив ход его мыслей, а возможно, и старосты тоже, сообщил Айвен. — Сегодня тварь ни на кого не нападет: отожрался теневик вдоволь. Завтра, если повезет, тоже спокойно будет, — и поежившись, покосился в сторону окна, словно за ним прятался злейший враг.

— Ага-ага… — кивнул староста. — Только переночуем мы все равно здесь и никуда на улицу не пойдем, мастера вороны.

Айвен одобрительно хмыкнул:

— Разумно.

— А как же… — начал было Иржик.

— Моя дочка одиночества не боится, а коли нужно, еще тебе фору даст, — фыркнул староста. — Не сообразил еще, с кем повстречался?

— От нее прижил, — Айвен не столько спрашивал, сколько утверждал. — Арта — дочь Акшаи.

— Плоть от плоти ведьмы еще не значит… — начал староста с угрожающими нотами в голосе.

— Будто тоже злобной ведьмой окажется, — договорил за него Айвен и внимательно посмотрел на вмиг подобравшегося Сайриса: — Желаешь возразить?

Тот помотал головой и попросил:

— Воды дайте…

Староста отстегнул от пояса флягу, с которой, кажется, никогда не расставался.

И уж точно плескалась в ней не обычная вода. Недаром Айвен, потянув носом, слегка скривился. Сайрис однако отхлебнул, похоже не почувствовав ни вкуса, ни крепости.

— Теневика вызвал ты, — Айвен снова утверждал, а не спрашивал.

Сайрис кивнул и посмотрел прямо в глаза колдуну с вызовом и решимостью.

— Эта карга извела мою мать, я, пока из дома не сбежал, болел, начиная с осени и до весны, летом мерз, словно в стужу лютую.

Если вы думаете, что дрянь эта дочь пожалеет, сильно ошибаетесь. Она, должно быть, и родила ее, чтобы было кого в нужный момент высосать.

— Ты… — начал было староста, но замолчал, когда Айвен сжал его плечо. Взгляда Сайриса колдун не отпускал, а его собственный принялся едва заметно светиться.

— Хотел от ведьмы избавиться? Чего ж друзей не подговорил?

— Кто ж ее тронет? — ответил Сайрис.

— Любят Маклушку у нас. В первый год, как появилась, вылечила всех хворых, со старым старостой шашни крутила, его поддержкой и защитой пользуясь, потом вон… с нынешним продолжила. Дочь родила...

— Арту не тронь… — староста не повышал голоса, но Сайриса пробрало. Впервые на его лице удалось прочесть испуг.

— Твоя мать умерла в тот же год, что ведьма разрешилась? — быстро спросил Айвен.

— Тот же день и час. Мертвая неделя стояла: поворот осени на зиму.