Сегодня изменит все

Староста дернулся было к нему, но Айвен держал крепко.

— Знал бы…

— Что? Помогать не стал?

Староста промолчал.

— Дитя безвинно, — сказал Айвен, — ты — невиновен. Даже Сайриса можно понять. Все одинаково неправы в том, что тварь пригрели, и вместе с тем не при чем. И наказывать нужно не вас, не их, никого, кроме карги древней, из вас же тянущей жизненные соки. Она ведь, наверняка, молодкой выглядит?

— Еще какой, — пробурчал староста.

— К ней многие мужики ходят, — продолжил рассказывать Сайрис. — Я, вероятно, и жив-то еще лишь из-за этого: их пьет.

И с женщинами у нее все ровно. Формичилки муж чуть ли не через декаду к Маклушке бегает, а она считает ту закадычной подругой.

— Форм… — Айвен запнулся на имени, — эта женщина своего мужа приворожила, потому думает, что Акшая обновляет заклятье. Наверняка, сама же и отправляет к дорогой соседушке за какой-нибудь надобностью, — пояснил Айвен.

— Врешь! — не поверил староста.

Айвен пожал плечом:

— Не вы первые, не вы последние. Не существует крайностей, однозначно черного и белого, а наличие ведьм не прибавляет честности и доброты обычным людям.

Часть тех жен, чьи мужья бывают у Акшаи, прекрасно о том знают и не против. То, что ведьму кормят, для них — дело десятое.

— Послушай, колдун… — попытался вступиться за односельчан староста.

— Только безопасных или глупых простой люд ненавидит люто — чует свою безнаказанность. Волка вашего, например, чуть не прибили, хотя и понимали, что убивал не он. Еще — тех, кто удачливее, красивее, богаче. Но, по большему счету, за глаза, улыбаясь в лицо и лебезя: ведь от щедрот и перепасть может, — и не подумал слушать его Айвен.

—Такие, как Акшая, всегда сумеют втереться в доверие. А родичей… пить проще: одна кровь. С ними даже дозволения не нужно.

— Да как же!.. — взревел староста. — А Арта?!

— Детей не касается, — поморщившись от громоподобного крика, прозвучавшего в непосредственной близости от его уха, произнес Айвен. — Таких, которые в мертвое время в мир явились, — тем паче. Твоя девочка уже сейчас сильнее Акшаи, но есть способы, отличные от магических.

Пятилетний ребенок всяко слабее взрослого. Сайрис, зачем тебе теневик? Из мести?

Парень покачал головой, а затем принялся рассказывать:

— Нет. Не только… Когда из дому сбежал, здесь поселился, думал, избавился от карги. Но с месяц назад скрутило — думал, не сдюжу. Потом приступы повторяться стали. Формичилки мужа встретил — сидел на завалинке и глупо скалился, а из угла рта струйка слюны стекала.