Ведьмины рассказы

Пока Агни, зачарованная убранством, стояла в дверях, Танет подошёл к большой кровати, находившейся в центре комнаты. Графа словно подменили: его лицо расплылось в очень тёплой и приятной улыбке, а глаза беззвучно пели. Тихо, с огромной любовью в голосе он обратился к кому-то на кровати:

— Дорогая, я привёл девушку, это… ведьма, она может помочь.

Ему что-то ответили, но Агнесса не услышала. Осторожно, так, чтобы не задеть игрушки, она подошла ближе к кровати. Рядом на тумбе ведьма заметила портрет, изображавший девушку необычайной красоты: золотоволосую, голубоглазую, с выражением чего-то ангельски внеземного на лице; как всё в комнате, она светилась каким-то внутренним теплом и добротой.

Но чем ближе Агни подходила к кровати, тем сильнее билось сердце, разрываясь от отчаяния.

Золотые волосы стали белыми, как мел, глаза потускнели и помутнели. Кожа же, до этого пышущая жизнью, стала серой, как туман, и почти прозрачной. Девушка приподняла руку, будто принадлежавшую мертвецу, и очень-очень тихо, с искоркой веселья сказала:

— Приветики, я Рей.

— А я Агни, — говоря ей в тон, представилась ведьма.

Рядом стоял розовый пуфик, и Агнесса хотела на него сесть, но стоило попробовать это сделать, как оттуда раздалось какое-то ворчание. Ведьма нервозно подхватилась, ожидая чего угодно. Источником звука оказался всего-навсего розовый лопоухий не то медведь, не то слон.

— Это Ганди, — прошептала Рей.

— Привет, Ганди, — отодвигая медведослона в сторону, сказала Агни.

Нехотя, она вернулась к осмотру девушки.

Много разных умирающих видела ведьма и молодых, и старых, и здоровых, и смертельно больных. Очень часто она провожала на «другую» сторону людей, которым бы ещё жить и жить. Но то, что Агни видела перед собой сейчас не вписывалось ни в какие рамки.

Девушку словно выжгли изнутри, оставив только пустую оболочку. Не было ран, гнойников, пролежней и прочих свидетельств длительных заболеваний. Рей внешне была в полном порядке за исключением того, что выглядела, как очень больная мумия.

Она улыбалась, пыталась двигаться, в её голубых глазах плескалось солнце, но при этом жизни в ней оставалось едва ли больше капли. Ведьма не знала ни одной болезни, которая сотворила бы такое с человеком. Да и не каждое проклятие было на такое способно.

— У вас есть враги? — спросила Агни.

— Нет, — ответил за свою жену Танет. — Ни врагов, ни завистников, не было такого на этой земле, кто желал бы ей зла.

Это было сказано со странной пугающей уверенностью.