Ведьмины рассказы

Это окончательно доконало дикого мага, ввергнув его в состояние неконтролируемой паники. Не о какой сосредоточенности уже и речи не шло. Сознание Ликона хаотично металось и билось в истерике не в силах осознать происходящее или хотя бы вернуться в норму. Окружающий мир, всё так же остававшийся за плёнкой, тускнел и мерк, проваливаясь во тьму вместе с горе-телепортом, последней мыслью которого была какая-то глупая строчка из книги о вреде самоуверенности новичков…

В себя Ликон пришёл только после того, как кто-то его решительно, словно тряпичную куклу, встряхнул.

Он отреагировал на это так, как и полагается человеку, который только что едва не погиб, — продолжил истерику, начав что-то невнятно орать и выворачиваться. За это дикого мага твёрдо, но ласково и аккуратно вжали в сырую, холодную землю до пор, пока он не пришёл в себя.

Над ним навис невысокий, плотно сбитый древоподобный человечек с богатой шевелюрой, состоявшей из широких, длинных листьев.

— Kei te pai nga mea katoa? — прощёлкал он суховатым голосом на непонятном языке.

— Toku Haumia-tiketike.

— Эм?.. — растерялся Ликон. — Здравствуйте…

— Kei te ora koe?

— Ну… кажется, у меня проблема.

— I tino raru koe, engari kua karanga ahau ki to hepara, e haere mai ana ia.

Послышался шелест листьев, а затем раздался знакомый голос, странно растягивающий слова:

— Турииист.

— Оосин? — зачем-то спросил Ликон, хотя ответ был очевиден — вряд ли во всём мире нашёл ещё кто-то так разговаривающий.

— Помнииишь мееня, — довольно произнёс леший.

Его «коллега» ослабил свою хватку, позволяя дикому магу подняться. Первое, что он сделал, оказавшись на свободе, — ощупал себя, убеждаясь, что руки-ноги на месте и с телом всё порядке.

— Обошлось, — облегченно выдохнул Ликон и осмотрелся.

Радости сразу стало как-то меньше. Лес, в котором они с лешим находились, нисколько не напоминал родные, безымянные леса вокруг Любятова. Этот был куда гуще и зеленее, а главное — громче. Вокруг было огромное количество различных звуков и шумов, причём не самого приятного содержания.

Кто-то стонал, как будто его живьём едят, кто-то другой чавкал, словно не ел целую вечность. Одни кричали дикими, ни на что другое не похожими голосами, другие молча шелестели листвой, подкрадываясь к дикому магу со всех сторон.

— Г-где мы? — ошеломлённо вращая головой, поинтересовался дикий маг.

— Motu o Tamanaro, Moana ki te Tonga

— Далекоооо оот доома, — покосившись на «коллегу», потянул Оосин.