Ведьмины рассказы

Пожалуй, насчёт размеров народная молва нисколько не преувеличивала, хотя, по мнению ведьмы, скорее, стоило упомянуть необычный цвет ледяной глыбы — тёмно-зелёный, с отличительными синими отливами ближе к краям. Айсберг не столько напоминал кусок льда, сколько драгоценный камень.

С приземлением у Агни, впрочем как и всегда, возникли сложности. Снега, разумеется, в достаточных для мягкого падения количествах здесь не было. Песок вперемешку с камнями падать на себя желания не вызывал. Можно было приводниться, но Агни даже думать не хотела о том, что с ними будет, окажись они в ледяной воде, по которой, вдобавок, регулярно прокатывались волны метровой высоты.

Пришлось, нудно сбрасывая скорость и высоту, наворачивать круги над относительно ровным участком скал, а затем на него «приземляться». Хотя сторонний наблюдатель всё равно наверняка счёл бы это банальным падением.

Жалея свои руки, которые за сегодняшний день натерпелись: то подожгут, то заставят тормозить по камню, Агнесса поднялась, попутно осматриваясь.

Вблизи айсберг казался ещё больше. Настоящая ледяная гора. Завывания ветра и множество разбросанных вещей придавали ей совсем уж зловещий вид. Судя по последним, Агни и Ликон были здесь совсем не первыми гостями. Пляж вообще оказался щедро усеян различным мусором, явно оставленным человеком. И судя по тому, как он выглядел — бросили его совсем недавно и в крайней спешке. В каком-то смысле это было даже хорошей новостью. Значит, Пламя была где-то здесь.

Так как встречать с хлебом, солью и неприятностями их никто не вышел, Агни с Ликоном переглянулись, синхронно пожали плечами и двинулись в ледяную пещеру.

Но прежде ведьма свернула в сторону и, выбрав кучу мусора побольше, спрятала свою метлу в неё.

«Вряд ли кто-то в такую погоду решит здесь прогуляться, но предосторожность никогда не повредит», — рассудила она.

Внутри айсберга было холодно, тесно и жутковато. Хорошо хоть волосы Ликона давали немного света, иначе здесь оказалось бы ещё и темно. Никогда прежде Агнесса не видела подобного льда. Он то отражал гостей, невероятно коверкая при этом пропорции частей тела, то был прозрачным, как чистейшее стекло, открывая вид на свои внутренности, где в холодной темноте будто бы кто-то притаился.