Ведьмины рассказы

То, что вскоре у Нани будет много гостей, понимали все в деревне. Увы, сам он вряд ли их уже увидит.

Зима в деревне всегда была тяжёлой порой, особенно для стариков. А уж для таких упрямых, как Нани, она могла стать, и иногда становилась, последней. Дед предпочёл замерзать и голодать, но сохранить некое «достоинство», не попросив помощи. Итог закономерен: ослабленный организм, обычный грипп и медленное, но неизбежное затухание.

Больше всего из-за произошедшего злилась Изельда, которая взяла на себя весь уход за ним.

Старик при её появлении нарочно сильнее растапливал печь и выставлял на стол как можно больше еды, делая вид, что всё в порядке. Разумеется, стоило старой ведьме уйти, как всё это немедленно убиралось до следующего визита. С соседями Нани даже так не церемонился и все предложения помощи решительно отвергал из-за наглухо закрытой двери.

Отвлекая Агнессу от мрачных мыслей, в дверь настойчиво постучали.

— О! И я кажется знаю, кто именно уберёт жестянку! — довольно воскликнул Ликон, заранее зная, кого обнаружит по ту сторону.

Агни хотела скептично заметить, что нечего делать двенадцатилетнему мальчику возле умирающего старика, но не успела — Кадм уже вошёл. После происшествия со Сновидицей, он твёрдо решил, что обязан Агнессе жизнью. С решимостью, тесно граничащей с назойливостью и доступной только детям, мальчишка всячески старался ей угодить и помочь.

Кроме неё, подобное внимание Кадм уделял только Ликону, успевшему уже всему Любятову разболтать, что он теперь маг.

Сегодня два его кумира были вместе, и потому у мальчика случился внеочередной праздник.

— А вы будете сегодня что-то делать? Да? Да! — полный счастья, воскликнул он.

Агни и Ликон растерянно переглянулись.

— Эм, я собиралась книжку почитать, — сообщила ведьма.

— А мне надо позаниматься и забор починить, — поддакнул маг.

Подавив смешок, Агнесса сделал вид, что не знает, как оно будет на самом деле: Ликон отвлечётся на что-нибудь и забудет про свои планы. Лучшим подтверждением этому был тот самый забор, который ждал своего ремонта третий год.

— А фея будет? — не унимался Кадм.

Вот тут Агни уже не удалось сдержать смешок. Она ожидала, что Хродгейр и Изельда быстро образуют этакий альянс на фоне чрезвычайной близости в скверности их характеров. Однако всё вышло совсем не так.

Бабушка восприняла фею в штыки, мгновенно заклеймив её ветреной особой, глюкозовой наркоманкой и бездельницей. Дело дошло до того, что Хродгейр едва не выставили вон.