Ведьмины рассказы

— Ну, суть ты уловил, — грустно ухмыльнулась фея. — Представь себе целые деревни, даже города, очарованные и бредущие на смерть в морскую пучину! Повелители стихий — это жестокие дети, а мы, все живые существа в принципе — для них одноразовые игрушки.

— Агни и бабушка Изельда со всем справятся, — остался при своём мнении Ликон.

— Надеюсь, что ты прав, — искренне призналась Хродгейр. — Смотри, кажется, она просыпается!

В это время снаружи послышались шаги, а из другой комнаты раздался стон боли…

***

Агни устроилась на диване предельно неудобно для себя.

Он сам по себе был далёк от идеала, так вдобавок ведьма ещё и решила сразу приподняться, чтобы её можно было напоить. Оставалось лишь надеяться, что Ликон умудрится не убить её всего одной кружкой жидкости.

В сон ведьма провалилась неожиданно быстро и легко. Сказывалась усталость и, наверное, близость Сновидицы. Во всяком случае, закрыв глаза и расслабившись, Агнесса сразу же начала как будто куда-то проваливаться. Сначала это было лишь мимолётным ощущением, но не успела она осознать это, как поняла, что и вправду куда-то падает.

Исчез дом, неудобный диван, даже сама Агни: она превратилась лишь в смутное осознание себя самой. Попробуй ведьма найти свои руки, ноги или другую часть тела — у неё бы ничего не вышло. Лишь понимание того, что она всё же существует, удержало Агнессу от полного растворения в безликом ничто. Оно же и помогло ей выкарабкаться, придало привычную форму и внешний вид.

В ничто возникла, пускай и как будто небрежно нарисованная, излишне худая девушка лет двадцати.

В старомодном, весьма потрёпанном платье и глубокими, не по возрасту умными голубыми глазами. Пепельные, словно седые, волосы, которые были коротко, совсем не по-девчачьи подстрижены. У неё появилось имя и история, а вместе с ними и страх.

За себя, за родных, за чужих. За прошедшее, будущее и даже никогда не случившееся. Он налетел на Агни, словно пронизывающий, холодный горный ветер. Жестокий и злой. Сонмом разных, смутно знакомых голосов, он кричал:

— Ты её убьёшь!

— Ты лишь её бледная тень! Игрушка в её руках!

— Ты ни на что не годишься!

— Тебя никто не любит! Ты везде чужая!

— Где же твой дом, колдунья? А нету его! Выгнали тебя оттуда!

— Сжечь её, и всего делов!

Агнесса пыталась на это как-то возражать, но её голос тонул в порывах ветра, оставаясь беззвучным.

Ей не хватало сил, причём не только на это, но даже на то, чтобы удерживать форму. Черты смазывались, особенности внешности пропадали одна за другой.