Огненноликая

Твоя вторая сущность — это загадка, она настолько сильна, что подавила в тебе один из главных признаков вампира, — задумчиво проговорил он, а затем добавил: — Анализы крови я проведу в лаборатории в больнице. К 11 часам мне на дежурство. Было бы хорошо провести еще пару обследований: сонографию, рентген, МРТ. Ты не против?

— Валяйте, доктор, — улыбнулась я. Красивое лицо мужчины озарилось благодарной улыбкой.

— Ну тогда я все подготовлю и заранее сообщу тебе. Возможно, завтра.

Я разглядывала одну из картин.

— Это же вы?

— Да. Тогда я жил в Вольтерре. Это в Италии.

— Вы говорили об итальянском клане Вольтури.

— Да это они, Аро, Маркус и Кайус. Я прожил с ними 20 лет. Вольтури очень изысканны и высоко ценят искусство и науки. Они пытались, так сказать, наставить меня на «истинный путь», то есть, пристрастить к человеческой крови.

— Я почему-то уверена, что пари Аро проиграл. Я права?

— Да, но в этом не было какого-то героизма с моей стороны, я просто не мог поступить иначе, — сказал он смущенно.

Этот мужчина был воплощением добродетели и благородства, но не кичился этим, считая эти качества чем-то абсолютно естественным.

— И это ведь не маскарад, я имею в виду ваши костюмы? Сколько лет этой картине?

— Это 1713 год от Рождества Христова.

Я обомлела, Карлайл совсем не изменился. Он видимо понял мои мысли, поэтому сказал:

— Мы не стареем, и мы почти бессмертны.

— Почти?

— Да, сами мы не умираем, а убить вампира можно лишь одним способом.

— Осиновый кол в сердце? — вспомнила я легенды.

Карлайл рассмеялся.

— Это байки, — сказал он, но не стал вдаваться в тему, а я не стала любопытствовать, интуитивно чувствуя, что в моем нынешнем положении такое любопытство может и испугать этих милых люд… вампиров, и без того проявивших ко мне столько доброты.

— А про солнечный свет тоже байки? — спросила я, вдруг вспомнив, что сейчас день, а все младшие Каллены уехали в школу и Карлайл тоже спешит на работу.

— Да, нам он не страшен, но может нас выдать. А как ты уже знаешь, наш вид тщательно скрывает сам факт своего существования.

— Как именно он может вас выдать? — я не смогла скрыть любопытства.

— Сама скоро увидишь, — заинтриговал меня доктор Каллен.