Огненноликая

Закончив с этим, Карлайл сказал:

— Я хотел бы прояснить еще один аспект твоей новой сущности: испытываешь ли ты жажду человеческой крови? Поскольку ты все-таки наполовину вампир, нам нужно знать это. Это крайне важно. Дело в том, что все вампиры испытывают жажду человеческой крови, и нам приходится ее подавлять в себе. Благодаря годам «вегетарианства» мы стали менее чувствительны к ней.

«Вегетарианства? Поедание бедных зверушек он назвал вегетарианством? Забавно», - подумала я.

— Но это все еще трудно, особенно некоторым из нас, — между тем, продолжал доктор.

— Например Джасперу, который недавно стал «вегетарианцем», а до этого очень долго вел другой образ жизни. Даже Эдварду, который почти век был «вегетарианцем», было мучительно трудно сопротивляться жажде, когда он встретил Беллу.

Заметив мой удивленный и заинтересованный взгляд, Карлайл добавил:

— Она была тогда человеком, и для него она была «певицей» крови, то есть ее кровь была для него восхитительнее всего на свете, и ему было невыносимо сложно сдержаться и не убить ее.

Сказав это, он устало вздохнул, но я видела, что он гордился сыном в этот момент.

— А другие вампиры, их много?

— Не так много, как людей, но есть много кланов по всему миру. И, как ты понимаешь, не все вампиры «вегетарианцы», мы на самом деле исключение. Таких как мы, не много, есть еще клан Денали на Аляске, они тоже придерживаются нашей «диеты». Мы не хотим давать волю нашей чудовищной сущности, мы ценим человеческую жизнь и позволяем себе пить лишь кровь животных.

Она не дает чувства насыщения, но питает и дает силу. Другие же вампиры относятся к людям как… к скоту, как к еде, извини, Айрин, но это так.

Я понимающе кивнула.

Тем временем, доктор подошел к небольшому шкафу в углу, открыл дверцу, это оказалась холодильная камера. Он достал оттуда пакет с донорской кровью и немного нацедил в стакан. При этом мне в нос ударил резкий металлический запах. Затем он осторожно протянул стакан мне. Кровь была холодной и пахла ржавым железом с оттенком, напоминающим запах испорченного мяса.

Я поморщилась и отвернулась.

— Тебе неприятен запах? — спросил Карлайл.

— Приятным его не назовешь, — заверила я, с удивлением обнаружив, что человеческая кровь сильно отличается от крови животных. Бифштекс с кровью, во всяком случае, не вызвал у меня такого отвращения.

— Думаю, про жажду спрашивать излишне, — заключил доктор, убирая кровь в холодильник.

Я утвердительно кивнула.

— Ну что ж, это мы выяснили.