Ловушка для василиска

Ну как потеснив, его запросто не сдвинешь, конечно же, но мне места хватило, чтобы в аккурат притереться между представителем императорского рода Анаргат и стеной почти родных пенатов. Затихла и даже задышала реже.

— И что, предлагаешь сидеть в безопасных стенах академии и носа не высовывать? Я пять лет его по миру гонял, а сейчас бояться начну, да? — не унимался раздраженный магистр.

— Не передергивай! — рыкнул явно злой директор. — Я не смогу тебя подстраховать, буду в Мирах Хаоса, и ты это знаешь.

Я вздрогнула, но не от сурового тона директора, хотя и от него пробирал мороз по коже, просто о мою ногу вдруг что-то потерлось. Что-то теплое и вроде как мягкое. Закусила губу, подавив вскрик, — жутковато все же. «Мр-р-р, мя» — тихий мявк вызвал облегченный вздох. Фу-у-ух, всего лишь кошка, вот что значит — у страха глаза велики.

Толстенькая черная тушка с мелкими крылышками снова любовно потерлась об меня, хрипло помуркивая. Боясь, что он выдаст мое укрытие, аккуратно подтолкнула животное проходить не задерживаясь.

Замерла от собственной догадки — мята! Вот же Бездна.

— Рашшас сказал, это не займет много времени, мы только проверим тварюшек и… апч-хи! — смачный чих разнесся по пустынному коридору административного крыла. Затем послышалось чуть насмешливое лорда-директора:

— Платок?

— Погоди-погоди… а-а-апчхи! Какого лысого тролля? — Это уже магистр.

— Простыл? А все на амбразуру лезешь.

— Да при чем тут простуда? Здоров я… ах-ах… пчху!

Короткий смешок собеседника несчастного преподавателя.

На мое плечо опустилась невесомо легкая ладонь. Я вновь подавила удивленный вскрик и сосредоточилась на неизвестном, перестав вслушиваться в разговор лордов. Впрочем, неизвестный был очень даже знаком.

— Адептка Кирана, — прошелестел младший дух, видно, тоже не желая выдавать своего присутствия, — а что это мы тут делаем? Подслушиваем? — Он недобро прищурился.

— Я… это вот, — взгляд скользнул по почти прогрызшему мою штанину коту, — кису вашу нашла. Она же ваша?

Хныкс оторопело вытаращился, потом спустился мне под ноги, растекся там туманной дымкой. Обижено пробубнил:

— Ужастик, шкура плешивая, я тебя обыскался, а ты… Пр-р-редатель!

Я наклонилась и подобрала котейку удивительно флегматичной наружности, он заурчал громче. Дух скис и даже цветом посерел.