Игра бабочек

Кроме караульных. Лефевр, Грогер! Это я вам говорю. Так, на всякий случай. До смены четыре часа.

Солдаты начали разбредаться, уже не обращая внимания на пришельцев, которые после слов начальства перешли из разряда возможных врагов в разряд просто людей.

Вороны больше не носились над крышами. Там теперь поднимался дымок, который означал только одно — на кухне растопили печь или плиту. То есть какая-то реакция на их приезд последовала.

— Я провожу вас, мастер Ярне. Только вот ваши люди...

Конечно же, сержант пытался сохранить лицо, причем не только свое, но и всего странного отряда.

Требовать, чтобы ждущие отправились с ними на встречу, не было никакой необходимости, и маленькая уступка могла в будущем принести пользу.

— Я понимаю, господин Литенстадт. Со мной отправится только мой коллега. Я бы даже назвал его сослуживцем, ведь сейчас мы служим одной и той же особе. Не правда ли, Дар?

Молодой страж отвернулся и, достав из кармана яблоко, отдал его своему жеребцу. Ярне почесал бороду и принялся расстегивать пуговицы на куртке.

— Жарковато. Такая рань, а солнце уже греет столь нещадно, что я взмок. И размахивать железяками в такую погоду совсем некстати.

Дар вытер руку извлеченным из кармана платком светло-серого цвета в тон его сегодняшнему костюму, не очень подходящему для конной прогулки. А вот для пешей он годился значительно больше черных курток, в которых были Ярне и остальная их команда.

Страж похлопал коня по шее и шагнул мимо стоящих у дороги собеседников. Один из Ждущих принял поводья лошадей у стражей и остался стоять, видимо, ожидая приказа.

Ярне поморщился, внутренне негодуя по поводу отсутствия какой-либо субординации или простейшего чувства такта у своего спутника. Но прежде чем последовать вслед за Даром, наклонился к сержанту, как будто старался сделать так, чтобы его просьбу услышал только один человек.

— Трудно сказать, мой дорогой друг, сколько продлится наша беседа с господином майором. Не могли бы вы дать распоряжение позаботиться о наших лошадях и наших.

.. — тут он задумался, подбирая наиболее подходящее слово. Перебрав в уме несколько вариантов, страж остановился на наиболее нейтральном, — наших сопровождающих.

Литенстадт без долгих раздумий подозвал все того же солдата со шрамами на лице и, уточнив, нет ли у него сегодня каких-то других дел, поручил сопроводить «людей господ посланников» к месту, как он это назвал, стоянки кавалерии.

— Почему я, мать вашу? Опять я. Вейлин, ты же знаешь, мне это совсем не по душе.