Сны Эйлиса. Книга II

Раздробленные статуи русалок проводили хозяина башни прощальными взглядами каменных глаз. И звон расколотых сонных миров затих навсегда, погребенный под обвалившейся башней, которая еще раз вздрогнула напоследок и замерла бесформенной грудой камней, слившись с гористым пейзажем льората.

Спасшиеся льоры застыли возле развалин. Раджед все еще крепко сжимал вспотевшую руку мальчишки, однако быстро пришел в себя, вспоминая об Олугде. К счастью, опасения не оправдались: возле руин их уже встречали крайне обеспокоенные товарищи.

— Вы в порядке? — спросил Раджед, внимательно рассматривая Олугда и Сарнибу.

— Да! — кивнул малахитовый льор. — Как только башня начала рушится, ее защитные чары свернулись. Так что мы только немного замерзли. Хм, кажется, в моей башне прибавится народу.

Инаи же ничего не слышал, неподвижно глядя на обломки и бесконечно повторяя:

— Все разрушилось… Все пошло прахом.

— Не ной. Ты хотя бы сохранил талисман! — обнадеживающе хлопнул его по плечу Олугд.

Но, как оказалось, Инаи волновали вовсе не его разрушенные шедевры иллюзорных миров. Он порывисто обернулся, решительно сдвигая светлые брови:

— Да не в том дело! У меня в четырех деревнях еще ячед живой был! Они теперь окаменеют!

Льоры удивленно переглянулись. Раджед-то считал, что этот медлительный потомок древнего рода печется только о своем комфорте.

— Мы заберем в малахитовую башню, — заверил Сарнибу. — Показывай дорогу к этим деревням.

— Как ты сохранил их? Как? — оживился Олугд, и в его глазах зажегся лихорадочный блеск.

— Не знаю… Это от родителей осталась магия, — невнятно пробормотал Инаи. — Ячед… Они все в полудреме, как и я, зато живые, а не каменные.

— Значит, это реально, — восхищенно воскликнул Олугд, озаренной новой надеждой. Разубеждать его никто не решился, хотя и Сарнибу, и Раджед понимали: одно дело не дать окаменеть, а другое — вернуть к жизни то, что уже застыло.

Еще около двух часов льоры потратили, чтобы перенести в малахитовую башню обнаружившийся в полуразваленных домишках ячед. Раджед с огромным удивлением рассматривал живых людей Эйлиса, словно никогда их не встречал.