Сны Эйлиса. Книга II

— Ничтожество! Ты так слаб, что не способен на что-то более умное, — прошипела Илэни, хватаясь за лоб. Ее талисман исходил черным дымом, вдоль ровных граней топаза прошли трещины.

— А вы подлецы, которые нападают двое на одного, — отвечал из последних сил Раджед. Пусть на коленях, пусть без сил, но он не проиграл, потому неизменно улыбался.

— Ты и сам знаешь, что в войне льоров никогда не было правил. Открывай портал! — настаивала Илэни, выхватив из ножен на талии короткий кривой кинжал. Лезвие придвинулось к шее, вдавилось острой гранью в кожу.

— Я его разрушил, — спокойно отчеканил Раджед.

— Тогда умри! — провозгласила Илэни. А дальше…

Янтарный льор не помнил тот миг. Все затопила слишком сильная боль, повергшая уязвимое тело в шок. Лезвие глубоко врезалось в шею, вгрызлось жадным хищником. Удушье пришло судорогами, сводившими истерзанные мышцы.

— Илэни, он еще мог быть полезен! — донесся откуда-то издалека возглас Нармо. Полезен для чего? Для новых пыток? Пути назад уже не существовало, ни для кого из них.

— София… Как же. Пф, — фыркнула ревнивая и мстительная чародейка, пока тело Раджеда падало к ее ногам.

«София! Твой мир спасен от них… Моя жизнь прошла не зря… София! София…» — В угасающем сознании сквозь невозможную муку агонии проносились отрывистые слова, и в них пело великое ликование.

И, кажется, впервые за четыреста лет по-настоящему осознал смысл своей жизни — он был хранителем портала, почти таким же хранителем равновесия миров, как и неудавшийся Страж.

Они оба проиграли в поединках разного уровня, но оба остались верны своему долгу до самого конца. И от того смерть уже не казалась страшной. Если бы не боль, если бы не помутнившее рассудок удушье…

Перерезанное горло силилось схватить хоть глоток воздуха, однако вскоре все скрыла лишь великая темнота, сквозь которую последней искрой блеснуло: «София!.

Но безмолвный возглас не обрел продолжения.

***

После встречи с Сумеречным Эльфом минуло несколько недель, проведенных в томительном беспокойстве. И вот в один из дней ближе к вечеру Софья резала салат на кухне, спокойно переворачивая сочные листья, покрытые оборками зеленых складок, однако внезапно замерла с ножом.