Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— Все вы мои ученики, — начал Демир.

— Не все, — перебил Годун.

— Ну, окроме стариков, все мои ученики, — отмахнулся от него воевода, — за каждого сердце моё по-отечески болит да за каждого радуется. Души ваши зримы мне, ведомы силы да слабости. Баян – смел да удалью одарен, токмо думы его неудержимы, аки ветер, посему за дружину ответ держать не сможет. Ждан – слишком покладист, станете с него верёвки вить. Волот аки кот – завсегда сам по себе, хоть по силе да воинскому умению уж меня перерос.

— К тому же баба, — прохрипела омуженка, криво ухмыльнувшись.

— Да, тут можно сто раз лучшей быть, а над собой мужики главой не поставят, — насупилась Радмила.

— Так будь шеей да верти главу, куда душе угодно, — выдал Баровит, устав от пустых рассуждений.

Демир ухмыльнулся, похлопал его по плечу:

— Думается, ты вертеть собой не позволишь. Из всех витязей ты один способен думать за дружину да за каждого нести ответ. Мой лучший ученик, дорогое чадо, опора во всём.

Сжав плечи сестры, Волот зашептал на ухо:

— То в нас камень, Умилушка, не стали мы опорой тятьке.

— Ну, кто виноват, что из нас троих Баровит самый разумный? — развела руками омуженка.

— Скучный, — широко улыбнулся Волот.

— Не без того, — кивнула сестра, но, задумавшись, добавила: — Хотя Баровит не раз шёл супротив отцовской воли.

— Да всё ж не так, аки мы, — вздохнул витязь.

— Лишь в нём я могу быть уверен, — говорил воевода. — Да, быть может, то лишь кажется мне? Быть может, то любовь отцовская разум затмевает? Посему что вы думаете, сыны, что скажете на то?

— Прав во всём, батый!

— Зорька кровью доказал преданность свою!

— Верный друг, надёжный…

— Всем нам пример, — признал Баян.

— Всем нам старший брат, — кивнула Умила.

— Тебе тоже? — еле слышно спросил Баровит, буравя омуженку взглядом.

Умила не слышала слов, она прочла их по губам. Смутившись, девушка замолчала, сжала предплечье Волота.

— Быть Баровиту старшим? — прогремел Демир.

— Быть! — раздалось единым гласом.

— Тогда пируем, сыны, — улыбнулся воевода, — славно потрудившись, надобно славно отдохнуть!

Под всеобщий гул Демир обнял Баровита, похлопав по плечам, отошёл, давая возможность друзьям поздравить витязя. Обхватив Зорьку, Волот оторвал его от земли. Демир молча направился к ветхому сарайчику, который сразу себе приметил. Годы брали своё, и усталость всё чаще посещала витязя.