Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— Никто не желает умножить мастерство молодых да стать опорой для старших?

— Я готов, — широко улыбнувшись, высунулся Баян.

— Ну тебя! Токмо приключений с тобой искать, — забурчали дружинники.

— Как в поле выйдешь, так окроме себя не замечаешь никого, — вставил Ивар.

— Как никого? — ухмыльнулся Зоран. — Коли девку вызволить надобно, так из портков выпрыгнет.

— Нет уж, Баян без портков страшней арабского войска, — скривилась Радмила, получив одобрительный гул дружинников.

— Тогда Умилу Демировну берите, она на девок не падкая, — надулся Баян.

— Не, у Умилы Демировны братья больно сердитые, — вклинился Ратмир, — коли ей в милость попадёшь, они тебе главу открутят.

Умила отвесила другу крепкий подзатыльник, отчего оставшиеся в волосах перья поднялись в воздух под воинский хохот.

— Ждан тоже на девок не смотрит боле, — выкрикнул кто-то из дружинников.

— Ждан по возвращению женится, — деланно приложив сомкнутые ладони к щеке, выдала Радмила, — теперича ему до других девок дела нет.

— Аки до всех нас, — загудели воины.

— Все думы о Варваре, даже в бою.

Сцепив руки в замок, Ждан молча терпел слова однополчан, глубоко в душе соглашаясь с ними.

— Знаю, кого старшим поставить надобно, — лукаво прищурился Волот.

— Тебя небось, — перебил Вятко.

— Нет, — протянул витязь. — Надобен тот, кого все мы уважаем, кого все ценим, кто никогда да никого из нас не обманул, в беде не оставил.

— Тот, кто душой за дружину радеет, — прохрипела Умила, догадываясь, о ком говорит брат, — кто первый на помощь спешит.

— Тот, у кого для каждого слово ласковое найдётся, — улыбнулась Радмила, — кто в час отчаяния друзьям дух поднять способен.

— Самый искусный воин, коий работёнки мне поменьше подкидывает, — выдал лекарь Зоран.

— Кто же то быть может? — делано скривился Годун.

— Сдержанный, требовательный, справедливый, — начиная хохотать, затараторил Валдай.

— Да красив, аки зорька красная, — подхватила Радмила.

Баровит недоверчиво покосился на подругу, на широко улыбающихся Волота с Умилой.

— Знаем такого, — заголосили дружинники.

— Таковой есть среди нас…

— Что ж, — прогремел воевода, велев всем замолчать, — тогда так поступим – выслушайте мои мысли, а коли по сердцу они вам придутся, то быть по сему.

— Добро, — закивали воины.