Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Едва успев войти и придирчиво осмотреть скудное содержание — набросанные мешки, старые сёдла — воевода услышал шаги, а вскоре и скрип двери.

— Батый, — позвал родной голос, широкие ладони легли на плечи, — не поспешил ли ты с решением?

Обернувшись, Демир всмотрелся в обеспокоенное лицо Баровита, в светло-карюю радужку глаз. Именно этот взгляд – глубокий, с долей тревоги – пробуждал воспоминания, сладостные минуты прошлого. Тогда, казалось вечность назад, поглаживая русые волосы мальчика, жена воеводы подолгу всматривалась в маленькое личико.

— Посмотри на него, Демирушка, — прозвучал из глубин памяти голос Адели, — в очи взгляни. Аки цветочный мёд, тепло да свет от них исходит.

— Мёд, говоришь? — ухмылялся глава семейства. — Будешь медвежонком у нас. К тому же по ширине рамен ты ему не уступаешь.

Смех жены и картины минувших лет растаяли, словно снежинки на ладони. Пристально всматриваясь в медовые глаза, Демир изогнул бровь.

— Не токмо я то решил, сам ведь слышал – братья тебя старшим назвали, все.

— Батый, — убрав ладони с его плеч, Баровит отстранился, — готов ли я? Мне едва двадесятое лето стукнуло, не рановато ли старшим дружинником зваться?

— Нет, ты посмотри, — вскинув руками, фыркнул Демир, — рано ему.

Мне в твоей поре князь Катайский – Радим Ярославович – уж камулскую дружину вверил. Сам он, к слову, в твои лета уж князем был. Не летами слава воинская обретается, а мудростью да силой духа. Братья боевые тебя признали старшим, то ценить ты должен.

Баровит молчал, пытаясь собрать мысли.

Помявшись, витязь опустился на земляной пол, потупил взор. Демир не узнавал его, не понимал, что же может так тяготить душу. Опустившись рядом, воевода нахмурился:

— Выкладывай как есть. Я тебе не чужой, кому, аки не мне, сказать обо всём можешь?

— Батый, — шепнул витязь. Голос затерялся где-то в груди, сердце заныло. Взглянув на воеводу, Баровит заговорил: — Отец. Мне не в тягость ответ за всех держать… коли все они равны. Как мыслить здраво, когда за родных сердце болит?

— Пф-ф, — горестно ухмыльнулся Демир, — по-твоему, мне на бой надобно выходить, лишь тебя с Волотом да Умилкой спрятав?

Баровит резко ухватил воеводу за руку, сжал, словно ища спасение.

— Я о том по первости не думал, да стоило деду-Акиму Умилу в дружину позвать, а с ней Радмилку в придачу, как тревога закралась в душу. Когда испытания Умила проходила, помнишь? Когда её полуживую Волот из ямы* вытащил да на поле вывел, я дышать не мог – думал, от неё Вако места мокрого не оставит.